Страница 7 из 114
— Тогда, наверное, нам лучше поесть дома, я пока не очень голодна, — заметила я, но бурчание в животе выдало меня с головой. Позавтракать я не успела.
— Не надо считать мои деньги, мисси, — жестко произнес Эд, — я в состоянии угостить девушку чашкой чая и пирожным.
— Простите, Эд, я не это имела ввиду. Просто в моем мире принято, чтобы каждый платил за себя сам, а у меня, увы, нет местной валюты, — я попыталась сгладить неловкую ситуацию.
— О, не волнуйтесь об этом, — лицо следователя просветлело, — я угощаю.
— В таком случае, я с удовольствием выпью чашечку чая в вашей компании, — я стрельнула на него глазками, и мы рассмеялись.
Кондитерская была небольшая, но уютная, в ней чувствовалось присутствия души. Словно все в ней дышало какой-то радостью и счастьем. Миниатюрный прилавок, крошечная стойка со сложенными аккуратной башенкой разноцветными пирожными, и милая маленькая продавщица в красивом кружевном чепчике. Увидев нас, она расцвела в улыбке:
— Добро пожаловать, мистер Дебур, радостного утра, мисси. Присаживайтесь. Что вам принести?
— Здравствуй, Вилла. Сделай нам по чашке чая и парочку твоих лучших пирожных.
— Одну минуту, — она с улыбкой повернулась к нам спиной, потянувшись за чайником, который сам собой кипел на столе позади нее, а я от удивления аж протерла глаза.
— Мамочки, она — фея! — прошептала я, увидев на спине женщины прозрачные, похожие на стрекозиные крылья.
— Вилла? — Эд оглянулся, — ну да, самая настоящая. В вашем мире фей нет?
— Есть, — кивнула я, — только их никто не видит. У нас магия и волшебство только в сказках, но бабушка всегда говорила, что если ты веришь в чудо, то оно обязательно произойдёт.
— Ваша бабушка была абсолютно права, мисси, — серебряным колокольчиком прозвенел голосок Виллы, которая выпорхнув из-за стойки, уже расставляла на столе наш заказ, — угощайтесь, сегодня за счет заведения!
— Но… — начал было Эд. Однако Вилла строго взглянула на него, и мужчина сдался:
— Спасибо за угощение, Вилл.
— Это тебе спасибо, Эд. Ты меня очень выручил, — она рассыпалась золотой пыльцой и тут же со смехом появилась за прилавком.
— Пыльца фей, на счастье, — он смахнул с плеча золотые блёстки. Я улыбнулась. Мы сидели и пили чай. Молча. И это было так правильно, так по честному и так спокойно. Вот просто сидеть и молчать, наслаждаясь ароматным напитком. И так хотелось затянуть этот момент подольше. Но все хорошее почему-то быстро кончается. Вот и чай был выпит, а пирожные съедены.
Мы попрощались и вышли из заведения. Я видела, как Эд тайком оставил деньги под салфеткой. Принципиальный. Пожертвований не берет. Гордый. Я покачала головой, но промолчала. Это не мой мир. И здесь могут быть другие правила.
Здание управления оказалось неподалеку от кондитерской Виллы. Это был самый настоящий казенный дом. Серые каменные стены, даже без штукатурки, тяжелые решетки на окнах, окованные железом двери с огромными засовами, а внутри было и того хуже — мрак, сырость, холод и какая-то безнадега. Зайдя туда, я поёжилась и пожалела, что на мне нет шали. Сейчас она была бы кстати. Как они в таких условиях работают! Как в подвале или в склепе! Бррр!
— А почему тут так мрачно и холодно? — тихо спросила я, пока мы пробирались по узкому коридору, освещенному тусклым мерцающим светом.
— Здесь раньше тюрьма была, — пояснил Эд, — давно. Потом, когда война окончилась, надобность в ней пропала. Ее закрыли, и здание долго пустовало. А теперь новый мэр решил, что здесь будет управление по надзору за приезжими. Вот только ходят слухи, — Эд понизил голос, — что здесь обитают призраки тех, кто когда-то умер в этой тюрьме. И теперь они мстят. Хотят, чтобы люди почувствовали, какого это — сидеть в холодных каменных мешках, без света, зная, что ты никогда отсюда не выйдешь.
— Но разве нельзя как-то это уладить? Ведь работники управления — не тюремщики! Они-то в чем виноваты? — искренне изумилась я. Похоже, все в этом мире зависит от воли населяющих его духов. Поссорился с кем-то — получи проблемы.
— Работники не виноваты. И мэру говорили, что здание надо сначала от душ неупокоенных освободить. Только он слушать ничего не хочет. Мол, вы там все маги-волшебники, вот и разбирайтесь. Вам здание выдали, а дальше сами.
— Так чего же не наняли специалиста по, эммм, избавлению от духов?
— Да где ж мы в нашем захолустье такого возьмем? Посылали запрос в столицу, в главное управление. Там ответили — ждите, пока все экзорцисты заняты.
— А умаслить духов не пробовали? Может, тогда они будут тихонечко сидеть и ждать, пока их освободят?
— И как это сделать? — усмехнулся Эд.
— Не знаю, — я пожала плечами, — поговорить для начала.
Рядом со мной раздался тихий смех. Я испуганно оглянулась. Смех повторился.
— Не бойся, — Эд обнял меня за плечи, — они тебе ничего сделать не смогут. Только пугают и на нервы действуют, идем, — он повел меня вглубь здания. Чем дальше мы уходили от входа, тем мрачнее становилась обстановка. В какой-то момент лампы и вовсе начали мигать, и я непроизвольно прижалась к мужчине, ища у него защиты.
— Бойся, бойся нас, — тихо завывало над ухом, — мы страшные, мы можем до смерти тебя напугать.
— Так, стоп, мне это надоело, — я остановилась и уперла руки в бока, — а ну выходи, ты, неприкаянный дух, немедленно.
— А то что? — раздался смешок у меня над ухом, от чего я вздрогнула.
— Ничего, посмотреть на тебя хочу. Никогда привидений не видела, — свет замерцал сильнее.
— Что ты делаешь? — прошептал Эд.
— Знакомлюсь, — улыбнулась я, — у нас же есть время?
Он молча кивнул.
— Вообще-то это не вежливо, я все еще здесь, — проворчал мне на ухо дух.
— Я тебя не вижу, а значит, тебя тут нет, — отрезала я.
— Ну смотри, — злобно прошипел он, — я предупредил.
Прямо передо мной возник сгусток тумана, который тут же превратился в худощавую фигуру мужчины, закутанную в какие-то лохмотья и с кандалами на руках. Я взглянула на Эда. Тот стоял, прислонившись к стене, и равнодушно смотрел сквозь духа. Похоже, он его не видит.
— Говорят, он убил свою жену, но она была дурна собой и совершенно не умела готовить, — пробормотала я, рассматривая призрака, который все это время яростно звенел кандалами и жутко завывал.
— Что? Ты о чем? — внезапно призрак оборвал свой вой и обижено посмотрел на меня, — я вообще никого не убивал, а жена у меня была красавица и готовила отлично!