Страница 54 из 114
Понятно, треть выручки он отдает домовому. Логично. Тому же надо чем-то платить за продукты. Еще двадцать пять Реми ссыпал в кассу. Опять же правильно. Нам нужен какой-то размен. В ближайшие выходные надо послать его в банк, разменять хотя бы пяток серебра на более мелкие медяшки.
Затем он прикоснулся к какому-то завитку, и откинул часть столешницы. Внутри оказался тайник. Там лежали полотняные мешочки, один из которых был заполнен наполовину. Реми достал пустой и ссыпал туда двадцать три монеты. Последние две он протянул мне.
— Не надо, Реми, что мне с ними делать? — я попыталась вернуть ему их, но он отрицательно покачал головой:
— Это тебе, на карманные расходы. Купишь себе, что хочешь.
Зажав монеты в кулаке, я спросила:
— А почему ты так распределил деньги, Реми?
— Отец всегда так делал, — пожал плечами он, — и брат тоже. Треть суммы отдавали Хельми для закупки продуктов, монет десять оставляли в кассе, по одной монетке он отдавал нам, мне и брату, а остальные откладывал на черный день. В среднем получалось монет по пятьдесят в неделю. За месяц удавалось скопить около двухсот монет. И тогда отец организовывал нам выходной. И мы вместе проводили целый день, гуляя по городу. Иногда что-то покупали, в основном вещи или какую-то утварь, книги. Отец любил книги. Они дорого стоят. В год получалось где-то двести сорок золотых.
Первый раз он использовал эти деньги для похорон дяди Осборна и тети Жозефины. Это дорого, если хочешь, чтобы похоронили как положено, а не сожгли как бедняков. Примерно сто золотых за одного. В тот год ему пришлось залезть в долги, чтобы оплатить налоги. А потом все даже наладилось. Он встретил маму, они поженились, потом родился я. Отец не жалел на нас денег. Потом были похороны мамы. Обучение Эда в военной академии. Эд перебрался в столицу. Мы остались вдвоём.
Когда отца убили и понадобились деньги, я открыл тайник. Там было всего двести золотых монет. Пятьдесят отдал на налоги, еще сто ушли на похороны, и осталось всего пятьдесят. Это налог за этот год. Я берег их как мог. Весь этот год нас содержал Эд. Его жалование было совсем небольшое, всего сто двадцать серебряных монет в месяц, из которых он почти все отдавал Хельми. Нам оставалось всего двадцать монет, на непредвиденные расходы.
У меня ещё были детские сбережения. Я, в детстве, подражая отцу, пытался откладывать. В итоге этих денег хватило, чтобы купить старый портальный камень с зарядом на один перенос и призвать тебя, — он поднял глаза и посмотрел на меня, — сегодня, благодаря тебе, мы заработали в два раза больше чем обычно, так что ты можешь смело взять эти деньги.
— Значит, первое, что нужно, это накопить денег на налог за будущий год, а это пятьсот серебряных монет…
— Да, — кивнул Реми, — это самое главное, потом уже все остальное. И если так пойдёт и дальше, то уже к концу месяца у нас будут эти деньги и можно будет вздохнуть спокойно, — закрыв тайник, Реми присел за стойкой.
— Мы закончили. Можно отправляться спать.
— Погоди, — я посмотрела на столешницу, на которой сидел Хельми, умывая свою мордочку, — у нас есть толстая тетрадь? Хочу записать наши доходы, расходы и сбережения. А еще нужно записать, на что нам нужны деньги, чтобы мы могли грамотно планировать траты.
Хельми взглянул на меня, и на стойке появились чистые листы.
— Я так понимаю тетради нет?
Он отрицательно покачал головой.
— Ничего страшного. Значит, в ближайшее время купим, а пока, — я взяла лист бумаги, расчертила его от руки на несколько колонок и принялась сводить дебет с кредитом. Реми внимательно наблюдал за моими действиями, периодически задавая вопросы. Похоже, Сэм так никогда не делал.
Внезапный стук в дверь показался оглушительно громким в тишине кофейни.
— Это еще кто? — Реми подошёл к двери и открыл замок. За дверью стоял полуэльф, одетый как портовый грузчик: грубые широкие штаны на помочах, заправленные в высокие кожаные сапоги с окованными мысами, рубашка-косоворотка, короткая рабочая куртка и картуз, из под которого торчали длинные заострённые ушки в обрамлении светлых волос. Светло-голубые глаза незнакомца смотрели внимательно и оценивающе, а на губах играла вежливая улыбка. На вид ему было лет сорок пять.
— Добрый вечер, милейший, — Реми окинул его взглядом, — к сожалению, на сегодня мы уже закончили работу, — он попытался закрыть дверь, но пришелец не позволил ему, ловко придержав ногой.
— Добрейшего, мистер Дебур, меня зовут Эркхард Хольц, я знал вашего отца, и нам нужно поговорить. Разрешите войти?
Реми посторонился, пропуская его внутрь. Тот огляделся и удовлетворённо покивал.
— Жизнь потихоньку налаживается, как я погляжу, а, мистер Дебур! — он бросил на Реми насмешливый взгляд.
— А вы, собственно, кто? — Реми сложил руки на груди.
— Я — поставщик вашего духа-хранителя. Рад познакомиться с сыном Семиуса. Последний раз я видел тебя, Реми, когда ты был совсем крошкой, а твоему брату было всего шестнадцать лет, — он протянул руку.
— Но отец никогда не упоминал о вас! — удивлённо воскликнул Реми, пожимая его ладонь.
— Тогда в этом не было нужды. Кто же знал, что так произойдёт, — Эркхард пожал плечами.
— А почему вы появились только сейчас?
— После смерти Сэма пошли слухи, что дух не признал тебя, и ты хочешь продать заведение, так что в этом разговоре не было бы смысла, — Эрхард, присев за столик, снял картуз и пристроил его на спинку стула, — но Хельми продолжал регулярно приносить деньги, пусть и в очень малом количестве. Поэтому я решил не разрывать контракт, а дождаться его окончания, и посмотреть, как будут развиваться события.
Стол покрылся скатертью, и на нем появилась тарелка похлебки, миска салата и мясное рагу. А белый кот доверчиво потёрся о ногу мужчины. Эркхард с улыбкой погладил его.
— Похоже, Хельми угощает, — улыбнулась я и подошла к ним, — меня зовут Кася, я помогаю Реми наладить дело.
— Приветствую, мисси, — он пристально разглядывал меня, — неужели в вашем родном мире настолько плохо с работой, что вы решились прийти сюда? — в его глазах читалось недоверие.
— Простите, мистер Хольц, но вы, кажется, пришли не для того, чтобы обсуждать мою помощницу, — Реми отвлек его внимание на себя.
— Вы правы, мистер Дебур, — кивнул торговец, — контракт вашего отца истекает сегодня в полночь, и если вы желаете, чтобы все оставалось по-прежнему, нам с вами следует его перезаключить.
— Мы можем ознакомиться с контрактом? — я перехватила инициативу, поскольку Реми растерялся.