Страница 29 из 114
— Ты даже не представляешь, что сейчас произошло, — я тряхнул головой и поднялся из-за стола, — год назад вся моя жизнь пошла псу под хвост из-за того бракоразводного процесса. Жюли мастерски водила меня за нос! А когда я сделал ей предложение, настояла на составлении брачного договора, по которому, в случае, если я подам на развод, ей достается все мое имущество. А через полгода она мастерски разыграла эту карту — наставила мне рога и прилюдно заявила об этом, обвинив меня во всех смертных грехах. Естественно, этого я стерпеть не смог. Подал на развод, открыл встречный иск и начал расследование. Но довести до конца не успел. Дело о разводе я проиграл. Общественность встала на сторону «несчастной» женщины, — я горько усмехнулся, — а я лишился всего: уважения, имени, звания, денег и собственности. Это был крах. Только мысли о дяде и Реми удержали меня от крайности. А вернувшись сюда, попал прямо на похороны Сэма. А дальше… дальше нужно было как-то жить…
— Но ты же справился, — она улыбнулась, — считай, что это твоя награда! От Вселенной! За то, что не сдался сам и не бросил брата. Ты — молодец! А теперь пойдём, — Кася схватила меня за руку и потянула за собой. Мы вышли из здания управления. На безоблачном голубом небе светило солнце, и было уже по летнему тепло. Мы не спеша шли по городу, держась за руки и молчали. Я, все еще будучи в шоке от всего произошедшего, а Кася — не знаю. Она тоже о чем-то сосредоточено думала.
— А как же теперь быть с Кристофом? — внезапно спросила она, сбившись с шага.
— Не волнуйся об этом. Все документы хранятся в архиве столичного полицейского управления. Я подам заявку, как только мать Жака подаст прошение о возобновлении его дела. Я предупрежу Харриса, чтобы сразу переслал это дело мне.
— Хорошо, — облегченно выдохнула она, — терпеть не могу не выполнять обещания. Чувствуешь себя предательницей.
— И часто с тобой такое случается?
— Нет, только один раз, — она помрачнела.
— Ну один раз можно не считать, — улыбнулся я, но девушка меня как будто не услышала, и продолжала:
— Я пообещала бабушке, что обязательно приеду к ней, но обстоятельства сложились так, что я не смогла. Из-за работы. Пришлось задержаться на несколько дней. Я родителей попросила сообщить ей. Бабушка не признавала телефоны. У нее даже домашнего не было. А мама… она забыла. Она мне потом призналась. А бабушка… Она умерла в ту ночь… Врачи сказали, что сердце… И вот я теперь не знаю, — она всхлипнула, — а вдруг это из-за меня? Вдруг она так волновалась обо мне, что сердце не выдержало?
— Ну, тише, тише, — я прижал ее к себе, а она расплакалась, уткнувшись мне в грудь, — успокойся, Кася. Ты здесь совершенно ни при чем. У каждого свой срок. Понимаешь? И если срок пришёл, то этого никто не может изменить. Мои родители умерли, когда мне было пять. Я тоже переживал, злился, винил их, обстоятельства, саму жизнь. А через месяц после похорон мне приснился сон. Моя мать, она пришла ко мне. Мы долго разговаривали. Я говорил ей, как скучаю по ним, как хочу поскорее увидеться с ними. Она тогда очень разозлилась, сказала, чтобы даже не смел думать о таком. «У каждого свой срок, Эдди, запомни, и не смей его торопить. Наш срок пришел, но твой еще нет,» — так она сказала мне. А еще сказала, чтобы не винил никого, потому что здесь нет ничьей вины. Просто их время пришло.
— И ты поверил ей? Поверил в сон? — Кася покачала головой, — наши учёные говорят, что так наш мозг находит себе оправдание, чтобы не чувствовать вину.
— Это не так, Кася. Сны — это путешествие души. Ты же маг. Ты должна это понимать…
— Я ничего никому не должна! И я не маг! Я просто человек! В моем мире нет магии! Ты слышишь! Нет! Никто не верит в нее! — она попыталась вырваться. Но я только сильнее обнял ее и оглянулся в поисках места, где бы мы могли поговорить наедине.
— Идём, — я взял ее под руку и быстро повел к небольшому скверу, расположенному неподалёку. Она не сопротивлялась, только не переставая всхлипывала.
В сквере было тихо и безлюдно. Подвел Касю к лавочке и усадил, а сам присел рядом.
— Вот ты говоришь в твоем мире нет магии, так?
— Так, — она шмыгнула носом.
— И в нее никто не верит?
— Не верит, — кивнула она.
— Но ведь ты веришь, — я взял ее за руки, — веришь настолько, что даже оказалась здесь. Все это не случайно. Возможно, это твой шанс получить ответы на все те вопросы, которые мучают тебя.
— И как это сделать? — она недоверчиво посмотрела на меня.
— Просто пожелать, искренне и от всего сердца. Как Реми желал спасти таверну. Он просто верил в то, что его идея сработает, и все получилось.
— Ты тоже верил? Только честно.
— Я — нет, врать не буду. Но я был искренне благодарен судьбе, что уберегла меня от крайности, и старался просто жить. И тебе я тоже посоветую верить и быть благодарной за то, что имеешь. Я думаю, твоя бабушка очень хотела, чтобы ты была счастлива. И кто знает, может быть ты и попала сюда, именно потому что здесь тебя ждёт твое счастье.
— Может быть ты и прав, — она глубоко вздохнула и растерла по щекам слёзы, — после смерти бабушки мне тоже приснился сон, — Кася поднялась, — нам нужно идти. Тебе еще собираться, да и с Реми надо поговорить.
— Обещай, что попробуешь поверить, — я поймал ее взгляд.
— Попробую, Эдвард. Спасибо, что выслушал.
Я улыбнулся:
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать. С твоим появлением моя жизнь изменилась в лучшую сторону, и я бесконечно благодарен тебе.
— Твой кулон, — она потянулась к цепочке, намереваясь снять его.
— Пусть пока останется у тебя, — я поспешил остановить ее, — отдашь, когда решишь вернуться. А пока пусть он защищает тебя и напоминает обо мне.
— Ладно, как скажешь.
— Улыбнись, Кася, — попросил я ее. Она слабо улыбнулась.
— Вот и умничка, пойдём. Там Реми, наверное, волнуется, — я встал следом.
Добравшись до кофейни, мы увидели людей, толпившихся перед входом.
— Что происходит? — Кася схватила меня за руку, — неужели что-то случилось?
— Не думаю. Они улыбаются, — успокоил я ее, — вряд ли бы люди радовались, если бы что-то произошло. Пойдём посмотрим, что там Реми придумал, — мы протиснулись сквозь толпу. Дверь кофейни была открыта нараспашку. Напротив стоял стол, накрытый белоснежной скатертью, на которой от руки обычными чернилами было выведено:
"ДЕГУСТАЦИЯ МОРОЖЕНОГО.
ПОПРОБУЙТЕ БЕСПЛАТНО!
ПОЖЕРТВОВАНИЯ
ПРИВЕТСТВУЮТСЯ!"