Страница 26 из 114
— Он принадлежал моей матери. Она была медиумом, — тихо сказал я, — не будем об этом.
— Прости, — она защелкнула медальон и протянула его мне, — я не могу это принять, слишком ценная вещь.
— Это единственный способ, — я забрал кулон у нее из рук и расстегнул цепочку, а затем надел его ей на шею. Кася не пошевелилась, — пусть он пока побудет у тебя. Надеюсь, он сможет тебя защитить.
— Спасибо, — прошептала она и смущённо спрятала кулон под платье, — ты уверен, что он, ну этот из СБГ не заметит его?
— Уверен. Медальон был изготовлен специально для этого. Не волнуйся. Все будет хорошо, — я взял ее за плечи, — посмотри на меня, — Кася подняла голову, глядя на меня снизу вверх, — а теперь улыбнись, — я подмигнул ей, и ее лицо озарила слабая улыбка.
— Так намного лучше. Нам нужно идти. Чем быстрее закончим с этим делом, тем быстрее я смогу заняться делом Кристофа.
— Я только шаль возьму, — девушка быстрым шагом вышла из моей комнаты, а я задумчиво посмотрел ей вслед. Затем убрал шкатулку в стол и вышел в коридор. Кася ждала меня у дверей своей комнаты.
— Идём? — предложил ей руку. Она приняла ее, и мы, спустившись вниз, покинули таверну.
Я поймал кэб. Полицейское управление находилось в центре города, минутах в двадцати ходьбы, и я решил не утомлять девушку долгой прогулкой. Минут через пятнадцать мы были на месте. Кэб остановился около парадного входа. Я помог Касе выбраться, и мы зашли в здание.
Кася.
Пока мы ехали в управление, Эд молчал, погруженный в свои мысли, а я не решалась начать разговор. Сегодня ему пришлось поделиться частью своего прошлого. И это расстраивало его. Я чувствовала поднявшуюся в нем бурю эмоций, с которыми он так и не примирился, но ничем не могла ему помочь. Я не смогу избавить его от них. На это способен только он сам.
Поэтому я просто смотрела в окно, стараясь успокоить бьющееся от волнения сердце и привести в порядок мысли. Эд сказал, что Влад — псионик, и он попытается прощупать меня на предмет дара. Моя задача — не спалиться — проста и сложна одновременно! Медальон прикроет меня, но мне важно не выдать себя не только на магическом, но и на внешнем уровне. А для этого мне нужно абсолютное спокойствие и душевное равновесие.
Медленно вдыхаю на четыре счета, задерживаю дыхание, продолжаю считать и медленно выдыхаю, и снова останавливаю дыхание. Это упражнение мне показал папа, когда я очень волновалась перед выпускными экзаменами. Дыхательная практика, успокаивающая мысли и чувства. Между прочим помогает.
К моменту нашего прибытия я полностью успокоилась и взяла себя в руки. Посмотрим кто кого, товарищ СБГешник!
Мы вошли в здание. Эд отметился у дежурного, который приветливо кивнул мне, а я, улыбнувшись в ответ, поспешила за своим работодателем. Эдвард привел меня в свой кабинет.
— Располагайся, — он указал мне на широкое кресло, — кофе тут не готовят, но могу предложить чай.
— Давай, — согласилась я, с любопытством осматриваясь. Кабинет был темный, захламленный и пыльный. Этакая мужская пещера, куда мужики любят сбегать от проблем и трудностей. Я усмехнулась. Тут уборщица не помешает. Взгляд медленно скользил по стеллажам, заваленным папками, на столе возвышалась гора документов, грозившая вот-вот обрушиться бумажной лавиной и погрести тут все под собой.
В дальнем углу за дверью притаился узкий платяной шкаф с прибитым к нему рукомойником, возле которого висело видавшее виды полотенце.
— Да уж, — протянула я, — настоящая берлога!
— Прости за беспорядок, целый месяц ни до чего было, пока этого гада искали, — Эд хмуро взирал на свой стол, — Влад придет только через час, у него там какие-то дела с Харрисом.
— Может тогда помочь тебе прибрать этот беспорядок? — я улыбнувшись, взглянула на него, — все равно делать нечего.
— А давай, — Эд почесал в затылке и махнул рукой, — рано или поздно это все равно придется в столичный архив сдавать. Так уж лучше сейчас.
— Что нужно делать? — я подошла к окну и раздернула шторы, — Ап-чхи! Эд, надо окно открыть!
— Отойди, — мужчина повернул шпингалет, до которого я в силу роста не могла дотянуться и распахнул створку. В кабинет ворвался порыв свежего ветра, и часть бумаг тут же оказалась на полу.
— Прости, я не подумала, — рассмеялась я и виновато посмотрела на него.
— Ничего страшного, — улыбнулся Эдвард, — проветрить тут все равно не помешает, а это… — он взмахнул рукой, и все листы, разлетевшиеся по полу, тут же взметнулись в воздух и аккуратной стопкой опустились на кресло, что привело меня в настоящий восторг. Вот бы мне так!
— Рассортируй их по датам, пожалуйста, — попросил Эд, перебирая бумаги на столе.
Пока я разбирала эту весьма пухлую пачку, он слевитировал с верхней полки пустые папки и принялся раскладывать документы. Спустя час общими усилиями нам удалось откопать столешницу из-под бумажного завала. Теперь на ней высилась гора папок, подписанных и строго пронумерованных.
— Отлично, — по мановению руки Эда из шкафа выполз деревянный ящик, — теперь отправим все это на хранение. Я широкими от восхищения глазами смотрела на творимую им магию. Одна за другой папки устремлялись в ящик, который казался бездонным, и исчезали в нем. Через пять минут на столе остался лишь журнал посетителей, писменный набор и подставка для бумаг, в которой лежали чистые листы.
Ящик, проглотив последнюю папку, закрылся и уполз в шкаф. Яркое солнце заливало преобразившийся кабинет, в котором даже пыли стало меньше, а легкий ветерок колыхал занавески, наполняя комнату весенней свежестью.
— Так намного лучше, — я радостно захлопала в ладоши.
— Согласен, — улыбнулся Эд, — теперь можно и чаю выпить, — он позвонил в колокольчик, и в дверь заглянул молодой юноша.
— Организуй нам чай, Джери, и сообрази что-нибудь к нему, — распорядился Эд. Парень кивнул и скрылся за дверью.
Он вернулся минут через пять с подносом на котором красовались чайник, пара чашек с блюдцами и тарелочка с печеньем.
— Спасибо, Джери, — Эд забрал у него поднос и пошёл к столу, а Джери замешкался на пороге, пропуская Влада.
— Вам принести чашку, мистер Старлински?
— Нет, Джери, я только что позавтракал, — Влад по хозяйски прошел в кабинет и уставился на меня. Я сидела в кресле рядом со столом, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой печенку, и с интересом смотрела на него. Эд тем временем занял место за столом, таким образом товарищу из СБГ остался лишь стул. Других сидячих мест в кабинете не было.