Страница 20 из 114
Глава 8
Колокольчик мелодично звякнул.
— А я-то гадаю, что это за звук? — послышался голос Эдварда. Мужчина спускался по лестнице. Сейчас на нем был сюртук вместо жилетки. В руках он держал шаль.
— Вечерами ещё прохладно, — улыбнулся он, подавая ее мне.
— У нас были первые клиенты, — Реми положил на стол монеты, — это тебе.
Эдвард посмотрел на деньги, затем взял их и отдал Реми.
— Это твое, у меня есть работа.
— Но… — начал было рыжик.
— Никаких «но», это твой заработок. Потрать так, как считаешь нужным. Я забочусь о тебе не ради денег, а потому что ты — мой брат. Но это твой дом, а я живу здесь и пользуюсь всем. Так что если хочешь, считай это платой за проживание.
— Это и твой дом тоже, — Реми поднял на него глаза.
— Верно, и я хочу внести свой вклад в развитие этого дела, — Эд потрепал парня по голове.
— Кася, возьми. Портальный камень стоит двадцать пять монет. Ты можешь начать копить на него, — Реми посмотрел на меня.
— Не надо, малыш, когда придет время, воспользуюсь государственным порталом. Один раз, в один конец, — я постаралась улыбнуться, но сейчас мне почему-то стало грустно от мысли, что рано или поздно нам придётся расстаться, — если ты пока не знаешь, куда потратить эти деньги, то начни откладывать себе на учёбу. Вдруг ты захочешь поступить в академию поваров.
— Это было бы здорово, — просветлел Реми, — там год обучения тысячу монет стоит, ну или сто золотых.
— Вот видишь, две у тебя уже есть. Осталось девятьсот девяносто восемь, — подмигнула ему я.
— Кася, я обещал тебе прогулку, — Эдвард подошел к двери, — если ты готова, то мы можем идти.
— Идем, мне надо провериться, и еще раз все обдумать. Сегодня нам повезло. Та мистрис была очень любезна и может сделать нам хорошую рекламу. Так что нам надо готовить кофейню к открытию.
— Кофейню? — удивился Эд.
— Да, мы решили сделать упор на кофе. Таких заведений в городе нет, а кофе нигде не подают, кроме как в «Серебряной Розе». Вот только почему, Эд?
— Не самый популярный напиток. Не всем по вкусу. Стоит дорого. Хотя лично мне очень нравится.
— Я тоже люблю кофе. Не популярный, говоришь? Будем продвигать. Какие виды этого напитка у вас готовят?
— А есть какие-то виды? — пожал плечами Эд.
— Конечно, вот мы сейчас пили чёрный кофе, а есть еще капучино и латте — это с молоком, глясе — холодный с мороженым, раф — когда в кофе добавляют сливки и сладкий сироп и взбивают до воздушной пены, авторский рецепт в моем мире, вариаций множество.
— Первый раз слышу, что к этому напитку что-то можно добавлять, — усмехнулся Эд, — у нас обычно пьют черный кофе.
— Так это же замечательно, — воскликнула я, — можно будет предложить людям варианты. И каждый найдет что-то свое. Так мы откроем новую нишу, и не будем конкурировать с остальными. А куда мы идем? — я так увлеклась рассуждениями на тему кофе, что не заметила, как мы ушли с оживлённой улицы и теперь брели по тенистой тропинке. Солнце медленно клонилось к закату.
— Мы в городском парке, через пару минут дойдем до пруда. Там есть лавочки, можно посидеть и спокойно поговорить. В это время тут мало людей, — сообщил мне Эдвард, а я как-то напряглась.
Мною медленно завладевал страх. С чего бы вдруг? Я покосилась на Эда. Хотя… Вечер, безлюдный парк, больше похожий на лес, и я наедине с мужчиной, весьма крупным и сильным мужчиной. И кто знает, что у него на уме. Он — представитель власти, дружит с начальником миграционной службы, который к тому же менталист. И если он захочет что-то со мной сделать, то я не только не смогу его остановить, но и даже заявить на него. Вряд ли он примет заявление на самого себя.
— Не надо меня боятся, Кася, — раздражённо произнес Эд, — если бы я хотел тебе что-то сделать, то отвел бы тебя совсем в другое место, — он расправил плечи, словно стряхивая напряжение.
— Как ты догадался? — мой голос дрогнул.
— Меня накрыло ощущением опасности. Ты — медиум, не забывай. И сейчас ты неосознанно внушаешь мне свои эмоции.
— Прости, мне просто как-то не по себе, — я выдохнула и поплотнее запахнула шаль, словно пытаясь закрыться от него.
— То-то же, — произнес Эд, — так намного лучше. Ты в полной безопасности, — похоже, его отпустило, хотя мое волнение только нарастало.
Внезапно пришло понимание, что мне удалось отгородиться от него, и он сейчас не чувствует моих эмоций. Значит, я и вправду могу воздействовать на людей. Плохая история. Если в городе станет известно, что я — медиум, к нам ни один человек не придёт, учитывая, какая слава о них тут ходит. Надо, чтобы Эд побыстрее нашел документы по делу Кристофа, тогда у меня не будет повода тут оставаться. До открытия еще два дня. Расскажу Реми все рецепты кофе, которые мне известны. Он — мальчик умный, дальше сам сможет экспериментировать. Может что-то свое изобретет. А после открытия надо будет съехать от них, чтобы ни у кого подозрений не возникало.
— Пришли, — Эд подвел меня к лавочке и жестом предложил присесть. Я в изнеможении опустила на нее. Борьба с собственными эмоциями выматывала. Но отпустить страх не получалось. Он становился все сильнее, и меня уже откровенно накрывало панической атакой. Дышать стало тяжелее, сердце то стучало как бешеное, то билось через раз, по спине тек холодный пот, а по коже маршировал строй мурашек.
Когда такое случилось со мной впервые, а это было еще в подростковом возрасте, мама что-то втолковывала мне про позицию наблюдателя. Мол, ты как будто выходишь из тела и отделяешь себя от состояния.
Вот и сейчас, Эд что-то мне говорил, а я, пытаясь совладать с собой, как будто раздвоилась, и теперь одна часть наблюдала за другой.
— Это не мои эмоции, — сейчас я отчётливо это осознавала, — с самого начала они не были мои. С кем-то рядом происходит беда. Я просто чувствую чей-то страх. Но как найти человека, как помочь?
Эмоции собрались в болезненный пульсирующий ком в животе, а перед глазами появилась линия, словно путеводная нить.
— Идем, — я резко поднялась и схватила мужчину за руку, он недоуменно посмотрел на меня, — да идем же, скорее.
Я шла вперёд, продираясь сквозь кусты, вслед за линией, как по навигатору. Налево, до того дерева, направо и далее прямо. Мы вышли к поляне. Там, прижавшись к дереву, стояла молоденькая девушка в порванном платье, в ее глазах плескался ужас, а перед ней, к нам спиной, стоял мужчина. Не особо высокий и не сказать, что крупный, но мужчина. Я бы с таким не справилась. Эдвард быстро оттолкнул меня в сторону, со словами «Не вмешивайся» и шагнул на поляну.