Страница 13 из 114
— Посуди сам, у нас не так много сильных медиумов…
— После того, что ты ей наговорил, она будет боятся проявлять свой дар, — я серьёзно посмотрел на него.
— И пусть боится. Меньше шансов, что ее заметят. Учти, договор завязан на тебя. Только ты можешь ее отпустить. И я очень прошу не делать этого, пока она не поможет разобраться в исчезновении Кристофа де Шеро.
Понятно. Жак хочет узнать, что случилось с прадедом, и возможно попытаться реабилитировать его. Тогда его матушка вернет себе титул. И мечта Жака восстановить честь семьи осуществится. И ради этого он готов покрывать иномирянку с опасным уровнем дара. Рисковый парень, ничего не скажешь! По хорошему ее бы домой отправить, вот только и мне ее дар нужен.
Мысли о том, что делать с таверной, не давали мне спокойно спать. Реми был совершенно не обучен общению с духом-хранителем. По мнению дяди этому нельзя было научить. Дух сам должен пойти на контакт. И он шел, честно. Правда, все их контакты заканчивались для Реми очередным синяком или ссадиной. И прийти к взаимопониманию им не удавалось.
Появление Каси все расставило по местам. Дух явил себя, признал Реми и даже извлек из небытия дядину книгу с рецептами, которую мы год не могли найти. И судя по выбранной им для нее комнате хозяйки дома отпускать Касю он тоже не собирается.
Бедная девочка! Не успела попасть в незнакомый мир, а от нее тут уже все чего-то хотят. Правда, характер у нее — не подарок. Никакой дипломатии, все в лицо!
Я улыбнулся и покосился на нее. Кася шла рядом, нахохлившись, как воробушек, и ее явно одолевали далеко невесёлые мысли. Попытался ее успокоить, на что тут же получил отповедь, что так не делают, и требование разорвать договор. Вот тут я напрягся. Упускать едва наметившуюся возможность все наладить не хотелось. Главное убедить ее сейчас, что ей ничего не угрожает, и на ее свободу никто не покушается. Предложил отправиться к порталу. Кася улыбнулась. Так и знал, что она меня проверяет! Нет, милая, меня не проведёшь! Я тебя насквозь вижу!
Кася успокоилась, и теперь мы идем под руку по широкой улице. Периодически ловлю на себе удивлённые взгляды. Понимаю, это странно видеть меня под ручку с женщиной. После первого неудачного брака, я дамочек за три версты обхожу. Но сейчас у меня нет вариантов. Приходится быть милым и обходительным. Да и Кася не вызывает того глухого отторжения, которое поселилось внутри моего сердца после предательства жены. Моя бывшая супруга мало того, что наставила мне рога, да еще и вывернула на суде все так, словно это я во всем виноват. В итоге дом моего отца в столице и все мое состояние достались ей, а меня вышвырнули вон. И из дома, и из управления! Вот так! Но поскольку мой контракт не окончен, увольнять не стали. Мне грозила ссылка обычным рядовым полицейским в дальнюю провинцию, но шеф наперекор всем назначил следователем в мой родной городишко, где жили дядя, который воспитывал меня, и Реми. Пришлось вернуться. А по возвращению выяснилось, что дядя умер, а у Реми — большие проблемы. И вот уже год я пытаюсь свести концы с концами и хоть как-то наладить нашу жизнь.
Так что появление Каси и для меня стало благословением. Поэтому придётся приложить все силы, чтобы удержать ее, хотя бы пока все не наладится. А потом отправлю ее домой. Здесь ей оставаться опасно. СБГ не дремлет. Сцапают и поминай как звали.
Мы подошли к таверне. За всю дорогу она не сказала мне больше ни слова. Но я и не настаивал. Сближаться мне с ней ни к чему, поэтому так даже лучше. Она и сама не сильно идет на контакт. Видимо, надеется побыстрее вернуться. Что ж, надеюсь, это подтолкнет ее к сотрудничеству.
— Мы пришли, — крикнул с порога.
— Привет, — Реми вышел за стойку, — обед почти готов. Накрывайте стол. Я сейчас.
— Где можно руки помыть? — поинтересовалась наша гостья, задрав на меня голову.
— Уборная прямо по коридору, — указал ей на проход между стойкой и стеной. Кася немедленно направилась туда.
Я улыбнулся, глядя ей вслед. Она такая маленькая по сравнению со мной. Прям как куколка. Особенно в местном наряде. В ее мире одеваются совсем по-другому. Когда только увидел ее, даже не сразу понял, что это девушка. На ней были какие-то штаны из плотной ткани темно-синего цвета. У нас рабочие в порту такие носят. И что-то типа свитера, который ей велик, размера на три. И странные тканевые туфли без задников. Короткие волосы, торчащие в разные стороны. Она была больше похожа на мальчишку. Но тонкие черты лица и пухлые губки все же выдавали в ней женщину. На вид ей лет двадцать-двадцать три.
Надо бы спросить сколько на самом деле. Не дай бог, несовершеннолетняя. Тогда это будет проблема. У нас совершеннолетие наступает в двадцать один. И приглашать работников из другого мира младше этого возраста нельзя. Хотя сказать-то можно что угодно. Проверять все равно никто не будет, это так, для галочки. Системы отсчета в разных мирах разные. Нужно просто предупредить ее.
Пока Кася мыла руки, я наблюдал за происходящим в таверне волшебством.
Один из столов покрылся скатертью, и на нем словно из воздуха возникли столовые приборы, салфетки, солонка с перечницей и большой букет роз в хрустальной вазе.
Я улыбнулся, вспоминая времена, когда работа нашего духа-хранителя, домового, как его называет Кася, была одним из элементов представления для клиентов.
Представьте, приходите вы в совершенно пустую таверну. Раннее утро. Вас приглашают за столик. А потом начинается это действо. По началу люди пугались. Но потом привыкли, и даже специально приходили, чтобы понаблюдать за этим. Такая вот особенность. А сейчас он делал это для нас. Обычно мы с дядей и братом ели в кухне. Там для этого есть стол и все необходимое. И делали все по-простому. Но сегодня ему, видимо, хочется порадовать нашу гостью.
— О, ты уже все накрыл! — голос Каси звучал удивлённо.
— Не я, дух-хранитель, — оглянулся на нее. Девушка сняла шляпку и непокорные кудри рассыпались в разные стороны. Ей бы пошли длинные волосы.
— Прошу, — подошел к столу и отодвинул ей стул. Она уселась, пытаясь сладить с платьем. Видно, что ей непривычно.
— Какие красивые! — она в восхищении смотрела на розы.
— Это его подарок тебе.
— Спасибо, мне никогда не дарили цветов, — она залилась краской.