Страница 103 из 114
Причиной тому стал наш главред. В «Осельмирском вестнике» стараниями Джесса появилась обличительная статья, в которой он рассказал и про козни Мелиссы, и про попустительства Харриса, и о том, как он и Клаус стали жертвами сговора этих двоих, и про похищение с целью продажи в рабство.
Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. И уже на следующий день Мелиссе объявили бойкот. Ни один человек не пришел в «Серебряную Розу», встав на сторону Клауса, который дал эксклюзивное интервью, где рассказал, как его жена целый год поила его зельем забвения, а потом и вовсе присвоив себе его хранителя, попыталась избавиться от него.
— Ах, милочка, вы слышали, что творится в «Розе»? — Элеонора уже минут пять отвлекала меня от работы своими разговорами, — бедный Клаус! Это просто ужасно! А я с самого начала говорила, что брак с этой торговкой до добра не доведёт!
— Вы совершенно правы, мистрис Бенуа, но к счастью все закончилось хорошо, — я мило улыбалась, одним глазом поглядывая за Нани, которая сейчас помогала мне в зале для особых гостей.
— Я смотрю у вас появились помощники, — Элеонора проследила за моим взглядом, — милые ребятишки. Кто они вам?
— Мои племянники, мистрис Бенуа. Дети моего сводного брата. Он живет в Остероне. Попросил приглядеть за ними, пока в школе каникулы. Да и детям будет полезно провести время на побережье, а не в пыльном городе.
— Ох, конечно, конечно, — закудахтала банкирша, — это так благородно с вашей стороны — заботиться о них. Вот, передайте им, от меня, — она положила на стол пару мелких монет, — надо будет обязательно поднять этот вопрос на собрании нашего женского клуба. Ведь и у нас в городе много ребятишек, которые вынуждены работать с малых лет. Нужно подумать, чем мы можем помочь.
— Прекрасная идея, мистрис Бенуа, благотворительность — одно из лучших женских качеств, — я взглядом подозвала Нани, — отнеси это за стойку, детка.
Вручив ей папки с оплаченными счетами, я направилась к другим столикам. Нужно было убрать посуду, смахнуть крошки и почистить скатерти от пятен.
Дни пробегали один за другим. Каждое утро начиналось с общего подъёма, уборки и совместного завтрака. Когда мы собирались за широким кухонным столом, то напоминали большую дружную семью, в которой как и в любой семье были свои проблемы и трудности.
Пока труднее всего было с Жаном. У мальчика был сложный характер. Нет, он старался наравне со всеми, и Реми очень хорошо отзывался о нем, но в отличии от того же Робби, с которым практически не возникало проблем, или Мика, который в силу добродушного нрава легко воспринимал любые замечания и критику, Жан, по причине переходного возраста, пока не умел держать себя в руках и частенько испытывал приступы гнева.
Вот и в этот раз, спускаясь по лестнице, я услышала звон разбившейся об пол тарелки, а следом тихий шепот и громкий смех Мика.
— Да провались оно все! — раздался раздраженный вопль Жана, за которым последовал громкий хлопок входной двери.
— И что на этот раз случилось? — спросила у Нани, собиравшей с пола осколки. Был конец рабочего дня, и я попросила ребят расставить чистую посуду по местам.
— Мик неудачно пошутил, он напугал Жана, а тот уронил тарелку, а Мик сказал, что теперь его накажут, Жан разозлился, опять, — послушно докладывала мне девочка. Я вздохнула. Ребята прожили у нас совсем недолго, поэтому еще не оставили своей дурацкой привычки жестко подшучивать друг над другом. И Жану доставалось больше всех.
— Мик, ну-ка иди сюда! — я нахмурилась и сложила руки на груди. Парень появился в дверях кухни:
— Что, наябедничала? — он покосился на Нани.
— Во-первых она не ябедничала, — я строго посмотрела на него, — я сама все слышала, во-вторых я же просила тебя не цепляться к Жану. Зачем ты это сделал?
— А чего он хмурый такой? Весь день как воды в рот набрал. Хотел пошутить.
— Несмешно получилось, — я покачала головой, — ты бы лучше извинился перед ним да узнал, что произошло. Может ему помощь наша нужна. Вот только мне или Реми он не скажет, — я разложила осколки на столе и заклинанием вернула тарелке целостность. В глазах детей светился восторг. Им всегда нравилось наблюдать, как я творю магию.
— Мик? — я снова взглянула на паренька.
— Иду, иду — проворчал он, направившись к двери. Я видела, что Жан сидел на пороге, обхватив руками голову.
— Давай-ка накроем на стол, Нани, — я подмигнула девочке. Та кивнула и уставилась на скатерть. Малышка была слабым кинетиком, и я потихоньку начала учить ее бытовой магии. А что? В жизни обязательно пригодится. А там глядишь, сможет и в академию поступить, когда подрастет. Надо будет узнать стоимость курса.
Скатерть медленно взлетела над столом и несколько неуклюже плюхнулась на него.
— Сегодня уже лучше, — похвалила я ее, — еще немного, и можно будет переходить к заклинаниям посложнее. Только когда в следующий раз разобьешь тарелку, не надо все сваливать на ребят, — я щёлкнула ее по носу.
— Как вы узнали? — она виновато опустила голову.
— Магия! — я притянула ее к себе и обняла, — не пытайся меня обмануть. Я все равно почувствую. Лучше сказать честно. В конце концов мы все ошибаемся.
На столе появился яблочный пирог, несколько чашек, и заварочный чайник.
— Идёмте чай пить, — я подошла к двери. Мальчишки сидели, обнявшись.
— Все в порядке? — я с беспокойством посмотрела на них.
— Да, мисси Кася, — улыбнулся мне Жан, — простите за тарелку.
— Нани созналась, так что можешь не покрывать ее, — я усмехнулась, — идемте.
Вот так мы теперь и жили. Расследование тоже не стояло на месте. Показания Клауса стали поводом для ареста Мелиссы и возбуждением против нее уголовного дела. Она пыталась удрать, но Кристоф, которого Влад попросил присмотреть за ней, успел вовремя предупредить об этом. Так что мистрис Фарно задержали прямо на вокзале с чемоданами, набитыми деньгами и украшениями. Среди прочего был обнаружен гримуар с запретными заклинаниями и две монеты с запертыми в них духами.
— Вот, — Эд положил на стол монеты с наложенными на них заклятиями. Я опасливо покосилась на них. Мы сидели в зале после закрытия.
— И что теперь делать? — я попыталась взять монетку, но Эдвард перехватил мою руку.
— Не стоит, Кася, одного раза было вполне достаточно.
— Но кто-то же должен достать их оттуда! — я вздрогнула от его прикосновения. Такого нежного, но вместе с тем твердого.
— Ну уж точно не ты! — Джесс взял монету в руки. Конечно, ему уже успели рассказать про мои «подвиги».