Полудницы

«Это уже интересно», – подумал Илий. Знание о том, что́ в этом тайнике, может стоить ему жизни. Но все зашло слишком далеко. Секрет появления полудниц теперь касался его лично, касался его друзей – Дэна и Азима. Касался Гульшан. Стоп! Он вспомнил ее рассказ о том, как еще подростком она видела полудницу на пляже.

Доктор развернул Клуге к себе:

– Это ведь случилось не в первый раз?

Профессор захлопал глазами:

– Что именно?

– Пятнадцать лет назад вы уже проводили свои эксперименты?

Ученый рассеянно кивнул:

– Да, мы работаем над проектом давно.

– Они ведь уже сбегали раньше. Не так ли?

Клуге сглотнул, отвел глаза.

– Был один случай, когда пациентка покинула базу. Мы не нашли ее останков. Но это ни о чем не говорит…

– Неужели? Она точно так же блуждала по округе. Ее тело излучало тепло и яркий свет. Как она умерла?

Профессор пожал плечами:

– Мы не знаем точно. С таким невероятным обменом веществ вне лаборатории они не могут прожить долго. Но не стоит отрицать и личных мотивов каждой пациентки. Чем больше у нее неоконченных дел, тем сильнее желание жить.

– И тем дольше мучения, – закончил Илий. – Все ясно.

Клуге ничего не ответил. Он отвернулся к экрану и начал набирать код.

Тяжелая дверь, замаскированная под камень, медленно открылась. Зажегся электрический свет.

За дверью оказалась небольшая пещера с агрегатом в центре. Он состоял из перегонного куба, многочисленных трубок и широкой воронки сверху. Потолок пещеры представлял собой нечто странное. Сначала Илий думал, что его покрывает зеленый мох, но потом он с удивлением обнаружил, что это больше напоминает шерсть.

Временами потолок шевелился, словно дышал, округлялся, затем темная изумрудная капля падала в воронку.

– Что это? – вылупился Илий, застыв посреди прохода.

– Великая титька, – загоготал Векса, отстраняя его плечом и проходя вперед.

Профессор бросил на наемника презрительный взгляд, заговорил с придыханием:

– Это величайшая реликвия. Древние называли ее Матерь богов. Через нее они могли путешествовать в мир духов.

Клуге поднял руку, словно собирался погладить зеленую шерсть, но почему-то так и не дотронулся до нее.

– Она… Живая?

– Сложно сказать. Она движется, но не растет. Выделяет галлюциногенную жидкость. Не размножается, не отвечает на раздражители, но поглощает немного местного воздуха и влаги. В ее структуре нет клеток. Но и это мы не можем достоверно подтвердить. Стоит изъять из пещеры какую-либо часть ее тела – ткань мгновенно каменеет и теряет свойства. Другим ученым ничего о ней не известно. И мы не откроем ее миру, потому что не было такого чуда на Земле, которое не погубил бы человек. Вам выпала редкая возможность созерцать ее, доктор. В первый раз.

– И в последний, – сказал Векса, подвигая ученого плечом. – Собирай склянки, Клуге, нам пора идти. Граф велел захватить не менее трех экземпляров препарата.

– Препарата? – не понял Илий.

Векса расхохотался:

– А вы поверили его россказням, доктор? То, что Клуге назвал красивым словом «хлоропиоиды», падает прямо с потолка вон в ту воронку. Он приходил сюда, чтобы забирать лекарство. Видишь, ему даже придумывать ничего не пришлось. А еще хочет Нобелевскую премию!

Профессор весь затрясся от негодования.

– Я нашел это место вместе с коллегами. Я первым изучил свойства этого вещества и впервые применил его на животных.

– И где теперь твои коллеги? Граф рассказал мне, как вы грызлись между собой вместо того, чтобы грызть гранит науки. О, да! Сколько их теперь лежит в земле сырой. Борьба за существование! Так, профессор? Я тоже кое-что слышал об этом. Выживают сильнейшие. Но на деле – самые хитрые.

Наемник снял рюкзак, который нес с собой от самой лаборатории. Достал какое-то механическое устройство – Илий не сразу разглядел, что это такое.

– Что?! Зачем это? – Клуге вытаращил глаза. – Нет. Так нельзя. Нет!

Илий увидел пачку динамитных шашек, скрепленных ремешками. Часовой механизм.

– Это часть моего задания, – спокойно сказал Векса. – Так что отойди на пять шагов и не мешай. Ты ведь знаешь, я всегда выполняю то, что от меня хочет заказчик.

– Но это безумие! Какой в этом смысл? Он ведь не получит то, чего ждал много лет!

– Получит. Иди и наполни три колбы препаратом, а потом положи их в контейнер. Это на всякий случай. Ты сам сказал, что

они

умеют исцелять. Граф ждал от тебя лекарства много лет. Настало время вернуть долг. Настоящее лекарство – это твои испытуемые. Поймаем одну полудницу, привезем Графу, и дело с концом.

Профессор шлепнулся перед наемником на колени, обхватил его ноги:

– Векса, я прошу тебя, одумайся. Пока Матерь богов цела, мы способны продолжать исследования, но с тремя колбами мы ничего не сможем сделать.

– Ты не понял меня, профессор. Граф больше не будет спонсировать твою лабораторию. Время вышло. Он сказал, что критический момент наступил. Ты понимаешь, что это значит?

Клуге опустил голову и заплакал, как ребенок.

– Векса, – хрипло позвал Илий, – ты понимаешь, что собираешься взорвать то, о чем мы не имеем ни малейшего представления?

– Послушай, доктор. Я, конечно, выполняю приказы. Но не бездумно. Мне достаточно того, что я видел. Это «лекарство» принесло только боль и смерть. И я с удовольствием разнесу здесь все на куски. Видишь, я только что нажал вот на эту кнопку. Это значит, у вас есть выбор. Либо вы останетесь тут размышлять, хорошо мы поступаем или плохо и взорветесь, либо…

С этими словами Векса поднялся и вышел.

Клуге трясущимися руками наполнил колбы изумрудной жидкостью, умудрившись не пролить ни капли, и убрал их в контейнер. Слезы все еще текли у него по щекам. Он захлопнул кейс, прижал к груди и молча последовал за наемником. Илий в последний раз взглянул на зеленый потолок, который продолжал шевелиться, источая капли эликсира, и вышел. Он пытался вспомнить хотя бы одну форму жизни, напоминавшую ему

это существо.

Тщетно.

Тиканье часового механизма слышалось даже тут за пределами секретной комнаты. Дверь автоматически опустилась и наступила тишина, сопровождаемая только веселой капелью.

«Полностью излечивать тяжелых больных, возвращать мертвых к жизни – это слишком хорошо, чтобы быть правдой», – тяжело думал Илий, догоняя сгорбленную фигуру профессора, вставляя пальцы в уши и широко разевая рот…