Полудницы

– Мирные профессии всегда привлекали меня больше, чем военная служба. Без усилий политиков и военных у меня не было бы такого богатого опыта в лечении пациентов.

– Работа в поле для вас отдушина или необходимость?

– Необходимость.

Илий посмотрел в окно. Высокие холмы, поросшие травой, простирались до горизонта. Белые пятна, казавшиеся издалека снегом, на самом деле были зарослями рододендрона. Они зацвели необыкновенно поздно в этом году. Прекрасные, но обманываться не стоит – букет таких цветов может вызвать головную боль и сильную слабость. Лучше любоваться ими издалека.

Издалека лучше следить и за остальной природой. Темными островами выступали темно-зеленые ели. Высоко, практически сливаясь с облаками, сияли снежные вершины. Сбежать бы туда от этой жары! Но и завораживающий вид гор, и голубизна рек – только видимость невинной красоты.

Илий переехал жить сюда, в Адыгею, ради этой природы, подальше от войны. Он влюбился в местную флору и фауну как мальчишка, а теперь пришла пора супружества, осознания того, что и рододендрон может быть ядовит.

Наступавший день готовил зной. Илий перескочил с мыслей о долгом браке с природой к мыслям о жене – все-таки хорошо, что с ней не вышло, как с белым горным цветком. Годы совместной жизни до сих пор не вызывали головной боли, тошноты и других признаков отравления.

Доктор вспомнил, что забыл предупредить Елену о том, что его вызвали в город, и ему стало грустно.

– На что же вы будете жить? – прервал его мысли Азим.

– На денежное содержание.

– Только не говорите, что на него можно прожить.

– Можно протянуть, если добавить небольшую компенсацию вот за это…

Доктор отвернул в сторону воротник, и Азим увидел неровный рубец у него на шее.

– Ого! – Дэн присвистнул. – Где это вас так?

– Осколком в Грузии. Честно говоря, я даже не заметил сначала. Очень был сосредоточен на операции. Мне сообщил пациент, когда с локтя закапало. Видимо, рвануло рядом с палаткой.

– И ты продолжил оперировать? – поинтересовался парень.

– Нет. Сильно закружилась голова. Оказалось, осколок прошел в сантиметре от сонной артерии, сквозь мышцу. Мне повезло.

Азим нагнулся вперед.

– Еще раз назовешь доктора на «ты», и я тебя выпорю. Не посмотрю, что тебе уже пятнадцать.

Парень зевнул.

– Я исправлюсь. Но не сразу. Сам же говоришь, дедуля, что я рос без отца и очень поэтому невоспитан. Дай мне время!

Дэн наклонился и без спроса открыл бардачок.

– Здесь есть какие-нибудь эмпэтришки?

– Что?

– Ну, компакт-диски на худой конец. Скучно же всю дорогу слушать наставления!

– Нет.

– Ох, что ж у меня за жизнь такая!

Солнце еще не начало садиться, когда они въехали в Приречье – маленький городок со старыми кирпичными одноэтажными домами. Они объехали по кругу безлюдную площадь и дом культуры со свежевыкрашенными колоннами. Свернули к больнице.

Когда Илий вышел из машины, в лицо ему ударила волна горячего воздуха. По мере того, как они приближались к зданию, воздух делался прохладнее и свежее, но сильно пахло гарью, железом и мылом.

Они обогнули больницу, и увидели, что пожар уже был почти потушен, обгорела только часть западного крыла. Огонь опалил два верхних этажа, дальше его не пустили пожарные. Желтая отштукатуренная стена щербато улыбалась покрытыми копотью кирпичами. На асфальте валялись помятая стойка для капельницы и разбитый сосуд из-под раствора.

– Офигеть! Не зря мы приехали! – воскликнул Дэн, довольный картиной пожарища. Илий еле удержался, чтобы не дать ему подзатыльник.

Два пожарных щедро заливали через крышу густую пену. Один из них едва держался на ногах. Третий сидел на ступеньке у кабины пожарной машины с миной Сократа и глядел на грязные потоки воды и пены.

Доктор подошел и поздоровался. Пожарный мгновенно поднялся, то ли заметив военную выправку доктора, то ли от неожиданности.

– Есть пострадавшие?

– Пострадавших почти что не обнаружено! – отчеканил пожарный, глядя куда-то мимо собеседника.

– Что значит «почти»?

– В здании находились только одна старуха,

дюжурный

врач и медсестра. Еще были две беременные женщины и мужик на костылях. Они сейчас в соседнем крыле. Опасность миновата… тьфу… миновала…

Доктор почувствовал запах алкоголя. Видно, пожар застал врасплох не только тех, кто был в больнице, но и спасателей. Машины «скорой» нигде не было видно.

– Кто именно пострадал?

Пожарный наморщил лоб, пытаясь вспомнить. Не вышло. Тогда вместо ответа последовал долгожданный вопрос:

– А кто вы, собственно?

– Доктор.

Сократ с плохой памятью удовлетворенно кивнул, неторопливо почесал шею.

– Дежурный врач маленько угорел, когда доставал старушку с палаты. Медсестра в порядке. А беременные и мужик…

– В соседнем крыле. Я понял. Где дежурный?

– Отлеживается. Там, у себя в кабинете.

Он указал на уцелевшие окна второго этажа.

Илий поспешил к главному входу. Азим махнул ему рукой, но доктор показал, что необходимости идти нет. Он видел краем глаза, что Дэн его жест игнорировал и увязался следом.

«Ладно, пожар потушен, пускай посмотрит».

У входа он попридержал парня за локоть.

– Смотри не дури. И делай, что я говорю.

– Ладно…

Они поднялись по обшарпанной лестнице на второй этаж. Дверь в кабинет дежурного врача была открыта. Даже в коридоре пахло нашатырным спиртом.

– Есть кто живой? – позвал доктор.

– Почти, – отозвался слабый голос.

Они вошли в кабинет и увидели на кушетке худого мужчину в грязном белом халате. Он сидел, откинувшись на подушку, и отпивался чаем. Медсестра суетилась вокруг и пыталась приложить к его голове лед, но дежурный только отмахивался:

– Люда, ну уйди. Успокойся!

– Мы из Мирного, – сказал Илий прямо с порога. – Нам сообщили, что нужна помощь.

– А кто вы? – прогнусавил дежурный врач. Глаза у него были красные, как часто бывает при отравлении угарным газом.

– Военный хирург в отставке.

Лицо дежурного переменилось. Он аж весь задрожал от удовольствия.

– Вас, видно, бог послал. А то мы не знали, что делать с этой старухой…

– А что с ней?

– Понимаете, такой сильный ожог – третья степень, а я врач общей практики…

– Показывайте.