Полудницы

Глава 26

Панацея

Дэн развлекал себя тем, что кидал маленькие камешки в открытый люк, в котором больше часа назад исчезли доктор и наемник.

– Не стоит этого делать, – посоветовала София. Она сидела неподалеку в тени большого валуна.

Парень закатил глаза.

– Не могу дождаться момента, когда мне стукнет восемнадцать, и все перестанут меня учить.

– Не перестанут. Даже после пятидесяти.

Дэн кинул еще один камешек и взглянул на нее исподтишка, словно пятилетний мальчишка.

– Хочешь привлечь к себе нежелательное внимание? – спросила София, не глядя в его сторону. – Пожалуйста.

– Это просто игра.

– Мы не знаем, кто ходит по этим темным коридорам под землей.

– Может быть, я отвлекаю их внимание от доктора…

– Боюсь, это не поможет.

– А что поможет? Сидеть здесь сложа руки? – парень вскочил на ноги и зашагал взад-вперед. Затем поглядел прямо на Софию и заявил:

– Мне нужно отойти.

– Куда ты собрался?

– На разведку.

Монахиня поднялась. В тени, на фоне черных одежд, парень едва различал ее лицо.

– Останься. Я не смогу быстро поднять на веревке двух взрослых мужчин, если понадобится.

– Я ненадолго.

– Данила…

– Что Данила?! Из-за вас мы поднимались в гору в два раза дольше! Зачем вы увязались за нами?! Вы совсем не знаете Илия. Вы понятия не имеете, где искать его дочь. Так чем вы можете помочь?

Она пожала плечами, и ее голос прозвучал грустно:

– Я не знаю.

– Не знаете?!

– Я не полагаюсь только на собственные силы.

– Вы думаете, вам поможет Бог?

– Думаю, да.

Он усмехнулся:

– Как хотите. Лично я собираюсь действовать.

– Я тоже готова действовать, но нас просили ждать тут. – Ее голос прозвучал строже, и Дэн вдруг почувствовал, что с ним говорит человек старше и опытней. – Если хочешь помочь, терпи.

Дэн понял, что разумнее будет остаться, но ему смерть как захотелось показать, чего он стоит. Мысль о том, что именно он найдет дочь Илия, окрылила его. Дэн отвернулся и, не говоря ни слова, пошел по тропинке между валунами.

– Куда ты?

– В кусты!

София больше не останавливала его. Он решил поближе подойти к главным воротам, но для этого нужно было пройти через лесной остров. Парень подумал, что если будет двигаться тихо и осторожно, его не заметят. Может быть, вход в лабораторию никто уже не охраняет. Тогда ему вовсе не придется прятаться. Он просто откроет главные ворота, и доктор с наемником смогут выйти через них.

Тут он остановился и вспомнил слова Вексы – внутри лаборатории остались полудницы. Ну и что с того? Дэн просто откроет ворота и спрячется. Пусть лучше эти твари выйдут наружу и убегут, чем причинят вред доктору.

Он побежал трусцой, но через миг снова встал.

А что, если ворота открываются изнутри? Ну да, конечно. Скорее всего, так и есть. Какой в воротах смысл, если любой желающий может открыть их снаружи?

Парень почесал макушку, скис. Возвращаться обратно к люку ни с чем не хотелось, и он решил дойти до ворот просто потому, что прошел половину пути.

Солнце светило сквозь кроны горных сосен. Пахло душистой смолой. Дэн шагал по широкой извилистой тропе. Камушки весело хрустели под ногами, и парень едва удерживался, чтобы не начать насвистывать что-нибудь веселое. Наконец-то он был один, далеко от дома, и мог в полной мере насладиться приключениями.

Лесной остров тянулся вдоль склона, и Дэн вскоре пересек его. Уже выходя из леса, он оглянулся. На мгновение ему показалось, что он слышит человеческие голоса. Он внимательно вгляделся в лес, окинул взглядом рыжие стволы и не заметил никакого движения.

Парень пошел дальше. Тропа, ведущая в гору, неожиданно оборвалась. Дэн был уверен, что обходит лабораторию вокруг, но никакого спуска к главным воротам не обнаружил.

Он приблизился к краю скалы, посмотрел вниз, охнул и отшатнулся.

Площадка, окаймленная лесом, искрилась светом, который источали шевелящиеся фигуры. Они стояли вплотную друг к другу, образуя живой калейдоскоп. Двигались они редко и как-то нервно. По скалам и кронам деревьев бегали огоньки, словно кто-то в шутку поставил посреди поляны гигантский диско-шар.

Дэн разглядывал отдельные фигуры с опущенными руками, высунув нос из-за камня. Одна из полудниц подняла голову, взглянула в его сторону ничего не выражавшими глазами. Парень прижался к скале, зажмурился от страха. Она ведь не видела его? Просто поглядела наверх и все… Камень под его ладонями намок. Господи, какие же они жуткие! А что, если выглянуть еще раз, только чтобы проверить? Его передернуло. Вдруг тут же, прямо за камнем, появится неподвижное лицо полудницы! Дохнет жаром, обезобразит кожу…

Бежать! Бежать что есть мочи! Плевать на ворота, на доктора, на его дочь – спастись самому.

Где-то в ветвях деревьев пропела птичка.

«Пеночка-весничка», – узнал Дэн веселую журчащую трель. Это дедушка учил его различать голоса птиц.

Кожу на руке что-то щекотало. Парень вздрогнул, опустил глаза и увидел среди светлых волосков бурого муравья. Он бежал по своим делам, важно таща в жвалах лепесток.

– Фиу-фиу-фью! – пропела пеночка, заявляя свои права на самую высокую сосну. Муравей минул лесную страну волосков и теплой кожи, побежал по травинке, как по мостику.

«Им и дела нет до чудовищ» – подумал Дэн. – «Они живут и не замечают их».

Он собрался с духом, выглянул из-за камня.

Ничего не изменилось. Светящиеся фигуры оставались на своих местах, безразличные к окружающим предметам и звукам, глухие и молчаливые.

«Что им нужно?» – размышлял Дэн, слушая стук сердца в висках.

Только теперь он узнал площадку перед главными воротами – заполненная лучистыми фигурами, она выглядела иначе, чем сверху. Значит, ему удалось обогнуть гору, и он не ошибся.

«Полудницы собрались у входа в лабораторию. И если доктор попытается выйти – он встретится с ними лицом к лицу. Надо срочно предупредить его, чтобы ворота не открывали!»

Дэн побежал обратно. Стволы деревьев замелькали по обе стороны тропы.

Интересно, монахиня уже заметила появление полудниц или так и сидит у люка? «Если бы я не ушел, мы могли бы предупредить Илия раньше. Что, если он решит выйти из лаборатории именно сейчас?».

Тропинку перегораживал уродливый корень. Парень, не останавливаясь, перемахнул через него.

«Я же могу ему позвонить! Ну и болван! Я ведь сам дал ему телефон!»