Полудницы

– К-кажется, да… – ответил он, дрожа от холода.

– Ну, вот и хорошо.

Они прошли еще немного, не говоря ни слова. Азим снова остановился. Внимательно посмотрел на внука и сказал громко и четко:

– Какие же дуры, а?! Ну объясни мне, как ты их терпишь?

Вне дома, столкнувшись с реальной угрозой, Дэн впервые подумал о том, что он будет делать, если потеряет старика? Что, если бы с ним случился приступ в той расселине, с его-то слабым сердцем? Что, если бы бандиты выстрелили в него из винтовки там, на мосту? Приключения – это круто, но такую высокую цену он заплатить не готов.

– Дед!

– Что?

– Я подумал, хорошо бы тебе вернуться домой, передохнуть. Мы с Гульшан найдем доктора с Зариной и приедем уже сегодня вечером. А ты пока приготовишь нам вкусный ужин.

– Фантазер! – только и усмехнулся Азим. – Сегодня ужинать нам придется картошкой из твоего мешка, а спать под открытым небом.

– Я просто… – начал парень.

– Что?

– Так, ничего.

– Сказать по правде, – вмешалась Гульшан, выжимая длинные волосы и рассыпая бриллианты капель по воздуху, – меня тоже беспокоит ваше сердце. Илий говорил…

– Оставьте вы мое сердце в покое! – Азим недовольно поморщился. – Вы видите, я иду. Ноги и руки у меня шевелятся. Скажу, по правде, я давно не гулял по родному краю. Посмотрите, как речка блестит. Каждый камушек что произведение искусства. И вообще, о каком отдыхе может идти речь, если доктор потерял ребенка? Только представьте, каково ему сейчас, бедняге, среди тех опасных типов. Нашел ли он дочь? Или до сих пор мучается в неведении? Эх! Нужно было идти с ним…

Гульшан промолчала. Продолжение их похода, конечно же, не имело никакого смысла. Это было просто оправдание бездействия. Бессмысленный шаг, предложенный подростком и принятый взрослыми, чувствовавшими полное бессилие.

Допустим, они найдут доктора. Подойдут с другой стороны к группе бандитов, которые взяли его в плен и вряд ли отпустят. Чем они, безоружные подросток, старик и женщина, могут помочь, что способны противопоставить группе вооруженных наемников?

Нет, это бесполезная трата времени. Гульшан достала из кармана телефон, рассуждая, кому может позвонить. Вызвать санитаров из больницы? Снова набрать спасателей? Да и связь не работала. Четыре столбика шкалы приема сигнала оставались пустыми и перечеркнутыми.

«Глупо», – снова подумала она. Но ноги шли и шли вперед, и девушка удивилась тому, что в своем упорстве она стала похожей на Илия. Да, он заразил их всех вирусом упрямства.

«Нет, – поняла она. – Не упрямства, надежды».

Одежда быстро высохла, но жара больше их так не изводила. То ли купание помогло, то ли солнце, прежде висевшее в зените, словно припаянное, медленно отделилось от небосклона и начало клониться на запад.

Впереди показалась долгожданная переправа – устойчивый металлический мост на сваях, выкрашенный веселой оранжевой краской, куда надежней предыдущего.

Настроение у всех сразу улучшилось. Дэн бодро размахивал руками и рассуждал:

– Я знаю дорогу! Перейдем мост, а там можно будет срезать через лес, и окажемся возле барака…

Он запнулся. Слово «туберкулезного» застряло у него в горле.

Но ведь доктор именно там. Единственная дорога от висячего моста вела прямо к очагу болезни.

Гульшан остановилась, строго посмотрела на парня:

– Мы не войдем внутрь и не станем приближаться к бараку. Ты сам понимаешь…

– Нет, нет, нет! – парень вскинул руки, раскрыв ладони, словно в него целились из пистолета. – Мы просто сходим на разведку, послушаем.

Гульшан с Азимом переглянулись.

– Ты туда больше не пойдешь, – спокойно сказал дед. Тоном, который Дэн больше всего не любил, потому что, когда дед говорил таким тоном, возражения не принимались. – Там бандиты. Самые настоящие. Ты видел их лица?

– Зачем тогда мы вообще тащимся туда?

Дед замялся:

– Ты посидишь где-нибудь в сторонке, а я посмотрю, что к чему.

– Вы предлагаете мне спрятаться в кустах и ждать?

Азим ничего не ответил, только поправил рюкзак на плече и пошел по мосту. Металл гулко зазвенел под его подошвами. Гульшан многозначительно подняла брови и пошла следом.

– Я знаю эту местность гораздо лучше вас! – крикнул Дэн им вслед. – Я бывал тут сотню раз, да вы без меня пропадете…

Он замолчал. По реке что-то плыло. Сухие сцепившиеся ветки образовали некое подобие плота, похожего на гнездо аиста. Плот бросало на порогах, вертело. Но не гуща веток привлекла внимание Дэна, а то, что едва виднелось на них. Крохотная фигурка младенца в потемневшей от воды распашонке. Ребенок лежал на ветках животом вниз, вытянув ручки. И когда плот повернулся, Дэн разглядел головку со светлыми волосами.

Мурашки побежали у Дэна по спине. Он вздрогнул, будто ему кинули за шиворот кусочек льда. «У Зарины светлые волосы!»

Азим и Гульшан продолжали шагать по мосту. Они даже не глядели на воду. Парень застыл, ошеломленный, не зная, что предпринять.

– Там! Там! – заголосил он, удивляясь силе своего высокого голоса.

Пенные потоки шумели и заглушали его крики. Он попробовал снова. Гульшан обернулась, увидела, как Дэн тычет пальцем в сторону плота, взглянула на реку, закрывая ладонью глаза, как козырьком, и тут же похлопала Азима по плечу.

Плот быстро приближался. Парень вышел из ступора и рванул со всех ног по мосту. Он промчался мимо Гульшан быстрее ветра, задев ее косу и подбросив в воздух; он увидел деда с перекошенным ртом.

– Стой! – услышал парень крик, затерявшийся в шуме воды.

Дэн легко перемахнул через перила и приземлился на покатый берег. Его ноги проехались по склону, и он едва удержал равновесие, чувствуя жгучую боль в стопе на месте мозоли. Руками он схватился за куст орешника и, замерев, уставился на воду.

Плот проплывал под мостом. Дэн мог разглядеть только самую макушку младенца, пучок светлых волос, он не видел, шевелится ребенок на плоту или нет. Но даже если бы увидел, что движения нет, – его бы это не остановило. Гульшан уже бежала к берегу, Азим кричал что-то и размахивал руками.

– …Не смей… не смей! – донесся до парня высокий голос деда.

Плот на мгновение скрыли брызги пены. Парень тупо посмотрел на тонкий ствол, за который держался, и вдруг в бешенстве начал гнуть его из стороны в сторону. Если только ему удастся зацепить плот веткой!

Молодой орешник не желал уступать. Сердцевина переломилась, обрызгав руки Дэна соком, а кора тянулась как резиновая.