Полудницы

Азим приложил палец к губам. Снова послышался звук, похожий на плач. Песок на поляне внутри рощи был истоптан.

Доктор метнулся к кусту, раздвинул мешавшие ветки. Заглянул внутрь. В тени кто-то копошился. Плач повторился.

«Это не плач – кто-то скулит», – догадался Илий.

– Эй! Гален, малыш, это ты?

Пес обиженно заворчал. Доктор услышал, как колотит по песку хвост.

– Иди сюда, мальчик, иди!

Гален не торопился. Он прополз на брюхе немного вперед, а потом остановился.

– Что тут произошло? – Азим разглядывал свежие следы на песке.

– А то, – сказал Дэн, присаживаясь на корточки, – что наш мальчик кое-кого потрепал.

Парень сорвал лист подорожника. Крохотная яркая капля блеснула на солнце.

– Похоже, наша полудница все же из плоти и крови, – Дэн ухмыльнулся.

Гульшан подошла ближе и сказала тихо:

– С чего ты взял, что это ее кровь?

– А чья же еще? – Дэн показал на песок. – Мы должны взять образец.

– Какой образец? По-твоему, я везде ношу с собой пробирки и микроскоп?

– А что, если мы больше никогда не сможем взять у нее кровь! Так делают во всех фильмах про монстров, берут их ужасную едкую кровь, чтоб изучить.

Гульшан терпеливо поправила лямки на плечах, облизала пересохшие губы.

– Выбрось это. Даже если эта капля из ее тела, то знай: через кровь передается куча инфекций.

Парень брезгливо отбросил от себя листок.

Тем временем Илий выманил собаку из убежища.

– Никогда не видел его таким жалким.

Хвост у пса был плотно прижат. Он скулил и, забавно двигая бровями, заглядывал в глаза людей.

Азим подошел и почесал его за ухом. Вместо шерсти почувствовал рукой голую кожу и что-то теплое: посмотрел на пальцы – кровь.

– Ох, ты ж бедняга! Как она тебя опалила! Значит, эти полудницы могут за себя постоять.

– Ей тоже досталось, – глухо сказал доктор. Он взял пса за нижнюю челюсть и попробовал вытащить из пасти грязный лоскут ткани.

– Что это? – спросил Дэн, рассматривая находку.

– Наряд нашей полудницы, – медленно проговорил Илий.

– Что? Да любая одежда на ней сгорит!

– Но мой сын-то не сгорел у нее в руках.

Доктор расправил лоскут. Ткань была светлой и легкой. От собачьей слюны она как будто размякла и свернулась, как молочная пенка. Выглядело все это странно. Гульшан молчала. И это тоже было странно.

– Нам пора.

– Гален, след! – крикнул Дэн.

– Не умеет он брать след, – сказал Илий. – Зато быстро бегает. Гульшан, у вас есть какой-нибудь антисептик? Собачья слюна чудесное средство, но, боюсь, нашему лохматому другу не полизать себя за ухом.

Девушка кивнула. Извлекла из рюкзака аптечку. Гален с перевязанной мордой и черным пятном вокруг глаза смотрелся еще нелепей, чем прежде. Он напоминал Гуффи, который собрался к зубному. Но его это нисколько не смущало. Пес быстро пришел в себя и никак не мог нарадоваться тому, что хозяин устроил ему такую долгую прогулку.

Дэн присвистнул.

– Ну, раз следа нет – идем наугад.

– Наугад мы не пойдем, – ответил доктор, наращивая прежний темп. – Я же сказал: полудница держится воды. Значит, нам вверх, против течения.