Полудницы

Гульшан сверкнула глазами.

– Я имею в виду – ты человек не суеверный и не сентиментальный, – поспешил объясниться доктор.

– Я просто человек. Как и вы, Илий. Как и вы, я давала клятву не вредить людям.

Она пронзила его самым рентгеновским своим взглядом.

– Ну, хорошо, – сдался доктор. – Клянусь.

– В чем именно? – ехидно бросила она.

Илий закатил глаза.

В темноте сложно было распознать, той же дорогой они возвращаются или другой. Туман становился гуще, послышался тихий плеск воды.

Они шли на шум и скоро почувствовали, что поднимаются в гору. Со склона холма они увидели реку, серебристой лентой блестевшую внизу. На другом берегу едва заметно выступала из мглы колокольня монастыря. До вершины туман не добрался, и они оказались над огромным прозрачным одеялом, застилавшим землю. Теперь можно было разглядеть ряд автомобилей внизу, выстроившихся перед мостом, фигурки бродивших взад-вперед наемников.

– Что это?

Гульшан заметила странное свечение на другой стороне реки. Целая стая огоньков, похожих на светлячков, плыла в сторону переправы.

На мост медленно поднялась сутулая фигура, в которой Илий без труда узнал Графа. Позади него в ряд по трое стояли вооруженные наемники.

Стая светляков остановилась напротив моста, один огонек отделился от группы, и из темноты вслед за ним выплыла фигура в черном. В руке монахиня держала лампадку.

– Мать Серафима, – прошептала Гульшан. – А за ней сестры – чуть ли не весь монастырь.

Илий выругался:

– Зачем они пришли?

– За нами, конечно.

Доктор снял с плеча винтовку.

Гульшан положила на нее руку, изогнула бровь.

– Не торопитесь. Посмотрим, что будет. Они ведь не нападут на такую большую группу женщин.

– Я бы не был в этом так уверен, – проворчал Илий.

Фигуры на мосту о чем-то разговаривали. Затем на переправу вышел еще один силуэт. Это был Азим.

– А он там что делает?

Азим активно жестикулировал, показывая в сторону леса, и в чем-то убеждал Графа. Тот, судя по позе, слушал без интереса и ничего не отвечал.

Потом Граф жестом попросил Азима остановиться. И полез в карман пиджака.

Илий не выдержал, крепко сжал винтовку. Гульшан рядом вздрогнула.

– Вы…

– Я смотрю. Просто смотрю в прицел.

Девушка захрустела пальцами.

– Что там? Что он делает?

Граф приставил ладонь к уху, как будто оно у него резко заболело.

– Говорит по телефону.

– И все?

– Пока да.

– Странно…

Какое-то время никто не шевелился, ожидая, пока сутулый человек на мосту не закончит говорить.

И тут произошло нечто странное, чего ни Илий, ни Гульшан никак не ожидали. Граф положил в карман трубку, развернулся и ушел с моста, по-видимому, направляясь к своему автомобилю.

Мать Серафима и Азим тоже развернулись и пошли назад к монастырю. Огоньки в тумане задрожали и двинулись за ними следом.

Еще через пару минут колонна автомобилей наемников тронулась с места стоянки. Один за другим в темноте таяли красные сигнальные огни.