Полудницы

– Я просто пытаюсь придумать запасной план!

Дэн вырвался вперед, и доктор заметил, что рюкзак на его спине расстегнут и забит до основания.

– Что это у тебя там?

– Где?

– В рюкзаке. Где ты это взял?

Илий подошел и рванул на себя лямку.

– Ай! – крикнул парень. – Полегче! Эта штука валялась в пещере. Зачем она вам?

– В этом контейнере препарат, который чувствуют полудницы. Он для них вроде наркотика.

Дэн нервно прикусил губу:

– Я думал, с его помощью мы сможем управлять ими. Ну ладно! Тогда давайте просто оставим контейнер здесь и уйдем.

– Нет. Препарат придаст им новых сил. А потом они будут мучиться еще сильнее.

– Нам-то что! – воскликнул парень, доставая контейнер. – Нам нужно спасти детей. Ну, поживут полудницы еще денек-другой!

– Нет, – София подошла и положила руку ему на плечо. – Нет. Мы не должны продлевать их жизнь.

– Почему?!

– Потому что это жизнь, полная чудовищных страданий.

– Откуда вы знаете?

– Я… я могу их чувствовать с недавнего времени, – робко ответила она и посмотрела вниз, в долину, где сонно двигались мерцающие фигуры полудниц. – Посмотрите. Они почти остановились. Они не могут сейчас догнать нас. Они выбились из сил. Нам нужно идти. Может быть, до утра мы встретим помощь. И нам не придется идти до монастыря пешком.

Они взяли остатки вещей и начали подниматься в гору. Доктор удобнее устроил девочку на руках, София вела за собой мальчика. Дэн шел замыкающим. Когда они поднялись примерно на пятьсот метров, парень подошел к краю скалы и посмотрел вниз. Огоньки все еще мерцали, но как-то тускло.

Что-то блеснуло у входа в тоннель. Парень вскрикнул. Светящийся силуэт вылез из тоннеля через проем в решетке и замер в нерешительности на склоне. Затем медленно двинулся в сторону других полудниц.

– Ты идешь? – окликнули его.

Дэн с трудом отвернулся.

– Я, кажется, видел ее.

– Кого? – пропыхтел Илий. Он весь взмок, пока поднимал ребенка на руках в гору.

– Мать. В смысле… Полудницу, что прикинулась ею.

– И как ты ее отличил от остальных?

– Она, ну, э, не такая яркая что ли…

Какое-то время слышались только шорох камней под ногами да общее сопение. Спустя минуту Дэн снова заговорил:

– Нам что же, тащить этот контейнер с собой? Они ведь пойдут за нами, как только рассветет!

– Ты ведь хотел ими управлять, – пробурчал доктор. – Зачем ты вообще взял то, о чем не имеешь ни малейшего представления?

– Ну, не отдавать же его этой безумной! Я как увидел, что она скрежещет по крышке когтями, так сразу понял, что в чемоданчике какая-то нужная ей дрянь.

– И?

– Во всех мифах и легендах герой забирает у чудовищ нужную им дрянь.

– Герой… – Илий сплюнул. – Интуиция тебя не подвела. Только у полудниц ногти, а не когти. Они всего лишь люди. – Он повернулся к Софии. – Я надеялся, что Векса заберет контейнер. Но он, видимо, не успел. Сказать по правде, я бы избавился от препарата. Но уничтожив его, мы уничтожим последний шанс помочь этим женщинам.

– Меня уже тошнит от того, какие мы сердобольные, – выпалил Дэн. – Мало нам детей, еще и чудовищ будем спасать?

– Не в этом дело. Я уже сказал: препарат придаст им сил, и они догонят нас. И еще кое-что: они не чудовища…

Доктор коротко рассказал обо всем, что узнал о полудницах, пока бродил под землей. О профессоре и секретных экспериментах, о пещере с «живым» потолком и о лекарстве, которое должно было вылечить все болезни.

– Итак, – промолвила София. – Исследования уже проводились, и к чему они привели? Лекарство принесло только горе.

– Тогда уничтожим его! – выпалил Дэн, и все на него шикнули, потому что малышка спала. Он продолжил шепотом: – Я говорил с той полудницей. Она не в своем уме. Это точно.

– А если среди них твоя мать? – спросил Илий. – Ты бы лишил ее последней возможности снова вернуть себе человеческий облик?

Парень нахмурился:

– Выбор у нас небольшой: или дети, которых мы хотим вернуть домой в целости, или полудницы, которых вы неизвестно как собираетесь спасать.

Он скрестил руки на груди и отвернулся. Доктор кивнул:

– Дэн прав. Лекарство придется уничтожить. Выбора нет.

София кашлянула, крепче взяла за руку мальчика и сказала странным голосом:

– Это мы всегда успеем сделать. Еще не время. Дождемся рассвета.

– Что вы задумали, София?

– Не беспокойтесь. На самом деле все хорошо. Я наконец-то поняла, зачем пошла с вами. Беру ответственность за уничтожение препарата на себя.

Она опустила голову, и ее губы беззвучно зашевелились. Дэн посмотрел на доктора, но тот только недоуменно пожал плечами.

– Вы ведь не думаете, что мы согласимся сделать вас приманкой для полудниц? Двое мужчин…

– Мужчины выносливее, – спокойно ответила София – Впереди пустошь. Завтра придется идти под палящим солнцем с детьми на руках. И я вам не завидую.

Она так посмотрела, что никто не решился с ней спорить.

– Расскажите мне больше о полудницах, Илий. О том, что они чувствуют.

– Хорошо.

Дневная жара сменилась ночной прохладой. В воздухе запахло полынью и цветами – редкими гостями на горных склонах. Заухала сова, поселившаяся в глухой пещерке между камнями. Из темноты время от времени раздавался шорох перепончатых крыльев гоняющихся за мотыльками летучих мышей.

Под ногами привычно похрустывали камешки. Серебрился надкушенный диск луны. Чудесная природа Адыгеи не замечала спешащих беглецов, как и преследователей, заметно отставших за последний час.

Скоро путники пошли вниз, под гору. Двигаться в темноте им приходилось осторожно, чтобы не споткнуться на каменистой тропе и не упасть.

– Вы не смогли помочь полуднице у подземного озера, потому что это не ваша битва, – прервала монахиня долгое молчание. – Вы умеете лечить тело, но в духовном мире свои законы.

– Что же мне делать? – Доктор помрачнел. –

Моя

битва почти проиграна: я до сих пор не знаю, где дочь…

– Ваша битва только началась. Прежде всего, позаботьтесь о детях, которых спасли. И еще: молитесь о дожде.

– Молиться о дожде? – усмехнулся Илий. – И все? Это «моя битва»?

– Угу, – кивнула София.

И, посмотрев на него серьезно, вопреки своей привычке не улыбнулась.