Страница 62 из 121
Нахваливая мои книги, она поглядывает на сестру. Может, ее комплименты в адрес моих персонажей – всего лишь способ покритиковать Агату? Соперничество, которое существует между ними, видно невооруженным глазом, и я чуть ли не радуюсь, что у меня нет родных братьев и сестер. Кузина Айви неизменно превосходила все когда-либо посещавшие меня мечты о сестре – право, лучшей мне и не требовалось.
Я уже всерьез подумываю о том, чтобы удалиться из-за стола – в уборную или на улицу, глотнуть свежего воздуха, да под каким угодно предлогом, – но тут Агата спрашивает:
— А Джим здесь? Мы думали, он тоже будет присутствовать на чаепитии.
— Муж вот-вот появится.
Словно бы в ответ на ее слова из-за двери показывается крепкий краснощекий джентльмен с широкой приветливой улыбкой.
— Агата! Надеюсь, я не заставил тебя ждать? Мой текстильный бизнес требует постоянного внимания!
Он буквально врывается на террасу, тепло обнимает свояченицу, и витающая в воздухе напряженность разом спадает. Здоровяк протягивает мне огромную лапищу и представляется:
— Джим Уоттс, очень рад встрече с вами. Вы, должно быть, товарка Агаты по перу, миссис Сэйерс?
— Верно. Только называйте меня, пожалуйста, Дороти.
— Отлично. Вот и познакомились, Дороти. – Хозяин дома плюхается на стул, который жалобно скрипит под его немалым весом. – Нам повезло, что на сегодняшней гулянке у нас под рукой будете вы две, эстетствующие дамы. Сам-то я не в курсе последних веяний в культуре.
— Вообще-то, занимать гостей разговорами Агата не любительница, – добавляет его жена, – но, быть может, в вашей компании, Дороти, она будет пообщительнее.
Несомненно, своим замечанием Мэдж рассчитывает уязвить сестру, и та и вправду морщится. Подобное бессердечие вызывает во мне волну возмущения. Разве Агата не помогает ей, используя свои связи в театральных кругах, пристроить пьесу? Как насчет проявления элементарной благодарности? Неужто Мэдж настолько болезненно воспринимает успех своей младшей сестры?
А Джим как будто ничего и не замечает. В своей манере, весьма далекой от тактичной, он ревет:
— Да брось, Агата, сегодня ты будешь в своей стихии! Благодаря твоим знакомствам к нам нагрянет целая орава продюсеров, режиссеров, актеров и актрис! И это не считая обычной публики.
Насколько я себе представляю, к последней относятся богатые соседи-помещики и друзья-бизнесмены с женами. Мировая война перевернула с ног на голову консервативный общественный уклад нашей страны. Деньги и земля с незапамятных времен шли рука об руку с титулами и чинами, однако новая реальность – множество умерших и погибших, высокие налоги и экономический кризис – подорвали сложившееся положение вещей. Герцоги, маркизы, графы, виконты, бароны и среднего пошиба лорды (а также их жены, конечно же) лишились многих своих земель и богатств, создав тем самым вакуум, в который нынче способны подняться и богачи, не имеющие титулов, вроде Джима, Мэдж и подобных им. Интересно, внезапно приходит мне в голову, а не будут ли среди гостей Луис и Джимми Уильямсы?
— Я очень признательна вам за разрешение присутствовать на вечеринке, – с широкой улыбкой благодарю я хозяев.
— Всегда к вашим услугам! – с чувством отзывается Джим.
Мэдж, как я замечаю, энтузиазма мужа не разделяет.
Затем, испытывая в свете их великодушия некоторое чувство вины, я опускаюсь до наглой лжи:
— Позвольте поинтересоваться, не приглашали ли вы, случайно, одних моих знакомых, отца и сына Уильямсов из «Страхового бюро Мэтерса»?
Агата бросает на меня изумленный взгляд. О такой уловке мы с ней не договаривались. Однако вплоть до этого момента мне и самой не приходила в голову мысль, что Уоттсы и Уильямсы могли пересекаться по тому или иному поводу. Определенно, Агата не станет возражать, если я одним выстрелом подстрелю сразу двух зайцев.
— Уильямсы, Уильямсы.. – бормочет Джим. – Ах, ну конечно, мне знакома эта фамилия. Джимми Уильямс не совсем из нашего круга, как вам может показаться. Не то чтобы я осуждаю его за происхождение – как-никак, не его вина, что он родился бастардом, внебрачным ребенком, у чересчур молоденькой горничной и воспитывался своей бабушкой. Или что ему пришлось начать работать с двенадцати лет на железной дороге.
От слова «бастард» меня внутренне передергивает. Оно отвратительно мне по многим причинам. Я ощущаю, как у меня вспыхивают щеки, – остается лишь надеяться, что никто не обратит на это внимания.
Джим прерывается, чтобы допить чай, а затем продолжает:
— А если говорить начистоту, то я им искренне восхищаюсь. Нечасто безродному бастарду удается добиться такого успеха. В страховой сфере Уильямс сделал себе имя и сейчас готовит сына к руководству своей компанией. Но не могу сказать, что мы вращаемся в одинаковых кругах. И уж точно сегодня вечером его здесь не будет.
Участие Агаты в вечеринке и ее помощь сестре были оговорены уже давно, но она умышленно ничего не рассказывала Уоттсам о наших целях. Еще не хватало, чтобы оба с подозрением следили за нами весь вечер. Однако ни Мэдж, ни ее супруг наивностью отнюдь не отличаются.
— Будете заниматься у нас исследованиями? – обращается ко мне Джим. – Агата любит переносить детали Эбни-Холла на обстановку в своих детективах.
— Да какие там исследования. Скорее, просто черпать вдохновение, – отвечаю я как можно более туманно.
Джим хлопает себя по бедру.
— Ну надо же! Никогда бы не подумал, что нами можно вдохновляться. Вот так потеха!
Мэдж как будто не имеет ничего против этой идеи и даже находит ее забавной:
— Мы уже привыкли, что Агата списывает обстановку с Эбни-Холла, но это действительно что-то новенькое! Дороти, я правильно понимаю: вы можете подсмотреть здесь сюжеты и похитить у нас и наших гостей черты характера?
Такой цели я перед собой не ставила, однако в качестве отговорки она послужит лучше, чем настоящая.
— Только с вашего разрешения, – отвечаю я с улыбкой и подмигиваю.
Уоттсы разражаются смехом, и я вижу, что лицо Агаты превращается в непроницаемую маску. Должно быть, ей мучительно наблюдать, с какой беззаботностью ее сестра общается со всеми, кроме нее самой. Даже если поведение Мэдж несколько и отдает наигранностью.
Затем Джим резко поднимается из-за стола.
— Ладно, дамы, мне пора. Долг зовет. Но вечером непременно увидимся! – С этими словами он торопливо удаляется, и непринужденности на террасе как не бывало.