Королевы детектива

Глава 23

28 марта 1931 года

Бирмингем, Англия

Расписание смен медсестер. Маршрут от больницы до общежития Селии. Знание внешности нашего объекта. Чайная, расположенная в непосредственной близости от «случайного столкновения» с ним на улице. Ну до чего удивительно все сегодня оборачивается и как неожиданно ведет себя Агата! Как ловко она устроила встречу, которую даже полиция не могла организовать!

— Спасибо, что согласились побеседовать с нами, – едва ли не мурлычет Кристи, как только мы устраиваемся на деревянных стульях с жесткими спинками вокруг видавшего виды столика. Сеть «Чайных Лайонса» славится своим крепким чаем и фирменными мини-кексами «Баттенберг», но обстановка там отнюдь не всегда изысканная. Уж точно не в этом заведении.

— Разве у меня был выбор? – усмехается Селия, и по тому, как кратко девушка произносит гласные, я догадываюсь, что выросла она в Уэст-Йоркшире. Возможно, ее родители переехали из сельской местности в какой-нибудь йоркширский город, Лидс или Брадфорд, чтобы найти работу в промышленной отрасли. Такое происхождение вполне соответствовало бы ее желанию сделать карьеру медсестры.

— Выбор есть всегда, моя дорогая, – уверяет Селию Агата и затем подзывает официантку. Прежде чем начать разговор, она заказывает для всех чай и сладости. – Итак, вы наверняка гадаете, зачем же нам понадобилось вас выслеживать. Возможно, мое имя вам ни о чем не говорит..

— Я знаю, кто вы такая, – перебивает ее девушка. – Я помню, какая шумиха поднялась из-за вашего исчезновения, вашу фотографию тогда в каждой газете печатали. Моя мама прямо-таки помешалась на этой истории.

— Вот и прекрасно, что вам все известно. Значит, у вас не должно вызывать сомнений, что я всецело понимаю, каково это – подвергаться травле со стороны прессы и властей.

Селия не произносит в ответ ни слова, лишь молча взирает на мою подругу. Как и я сама. При всех неожиданно раскрывшихся детективных талантах Агаты, больше всего сегодня меня поражает ее откровенность. Если вспомнить, что на протяжении последних пяти лет Кристи наотрез отказывалась обсуждать свое наделавшее переполоху по всей стране исчезновение, ее поведение сейчас просто ошеломляет.

— Ваше нежелание говорить, мисс Маккарти, вполне ожидаемо и совершенно закономерно, с учетом того, какой поклеп возвели на вашу подругу Мэй и как обходились с вами самой. На вашем месте я бы тоже рта не раскрывала, кроме как по принуждению. Собственно, именно такой тактики я и придерживаюсь все пять лет. Однако мы не представители прессы и не полицейские. Я автор детективных романов, как и моя подруга, мисс Дороти Сэйерс, – она указывает на меня, – и мы хотим добиться справедливости для мисс Дэниелс, а также того, чтобы вас оставили в покое. И если именно к этому вы сама и стремитесь, то очень рекомендую вам нарушить молчание и побеседовать с нами.

Селия стягивает сестринскую шапочку и сразу же становится совсем юной: теперь она выглядит даже моложе двадцати одного года. А еще бросается в глаза ее необычайная бледность.

— Откуда я знаю, что вам можно доверять? Как-никак, вы обе писательницы. Что помешает вам опубликовать все услышанное от меня в каком-нибудь журнале или газете?

На это так с ходу и не возразишь. Как же нам убедить девушку, что вся необходимая информация будет использована исключительно для раскрытия убийства Мэй? Какие гарантии, кроме своего честного слова, мы можем ей предоставить?

— Предлагаю заключить сделку. Вы согласны рассказать мне все, что знаете о мисс Дэниелс и событиях, предшествующих ее пропаже, если в ответ я поделюсь с вами подробностями своего собственного исчезновения, более никому не известными? Таким образом мы будем хранить секреты друг друга и, следовательно, всеми силами их оберегать.

Какое-то время Селия молчит, внимательно изучая сначала мое лицо, а затем Агаты.

— Но почему вам так хочется помочь Мэй? И помочь мне? Вы ведь нас совершенно не знаете, да и я вас тоже, ну разве что прочла пару ваших книг.

Кристи выпрямляется на стуле.

— Потому что порицание обществом молодых женщин вроде вас и вашей подруги стало обычным делом. Объявили ли вас «избыточной», причинили ли какой вред – вашей безопасностью, вашими потребностями откровенно пренебрегают. Особенно очевидно это в случае с мисс Дэниелс, дело которой не расследуется должным образом, потому что пресса основательно вываляла ее в грязи. Нам с мисс Сэйерс и самим доводилось сносить такое же отношение – как и героиням наших детективов, – и мы стремимся не допустить повторения подобного впредь.

После ее речи Селия замирает, да и мы с Агатой тоже сидим не шелохнувшись. Никто из нас троих не потягивает чай, не пробует сладости. Даже я, хотя мне смерть как хочется отведать здешний кекс «Баттенберг».

— Хорошо, я расскажу вам все, что вы желаете узнать, – произносит наконец девушка, и я сдерживаю вздох облегчения.

— А я в ответ поделюсь с вами своим секретом, – повторяет свое обещание Агата.

— Вам ничего не надо мне рассказывать, миссис Кристи. Достаточно уже того, что вы готовы это сделать, – качает головой Селия, и сердце у меня так и падает. Как же мне хотелось услышать тайну Агаты! – Итак, с чего мне начать?

— С самого начала, – отвечает моя подруга.

Деликатно подбадриваемая Агатой, девушка живописует нам настоящую панорамную картину, эдакий импрессионистский пейзаж, испещренный светлыми пятнами на затененном фоне, с двумя портретами по центру. В раме нашим взорам предстают две медсестры, которые стали близкими подругами, долгие смены работая бок о бок, ухаживая вместе за тяжелыми пациентами, занимая соседние койки в больничном общежитии и проводя не столь уж и многочисленные свободные часы в кафе и магазинах. Перед нами во всех подробностях разворачивается увеселительная поездка в Брайтон, которую под влиянием момента решено было дополнить плаванием на пароме во Францию, – все, как мы и предполагали. На самом краю этого последнего эпизода – ужасные последствия путешествия, и глаза Селии наполняются слезами при описании мучительной ночи вслед за исчезновением Мэй. Сходя с ума от беспокойства за подругу, сама она, оставшаяся без денег и билетов, прошла несколько миль до женского монастыря, чтобы переночевать там и позвонить родителям, в то время как французскую полицию ее затруднения, равно как и участь пропавшей иностранки, совершенно не взволновали.