Страница 21 из 121
— У вас сохранились записи о графике «Глиндура» за октябрь прошлого года? – Эмма старательно игнорирует его назидательный тон.
— Дайте угадаю – вас интересует шестнадцатое число?
— Да. Так у вас, случайно, нет под рукой расписания на эту дату?
— Вы отнюдь не первая спрашиваете про этот день, – говорит служащий, одновременно копаясь у себя под столом, – хотя и не выглядите как человек, у которого имеются полномочия для расспросов.
Билетер явно намекает на пол баронессы, однако она и бровью не ведет. Лично я не уверена, что смогла бы столь безукоризненно подавлять раздражение и гнев.
Эмма продолжает стоять с протянутой рукой, и кассир в конце концов вручает ей октябрьское расписание «Глиндура». Мы просматриваем его и убеждаемся, что в полицейском отчете, в отличие от некоторых газет, время приводится верное.
— Мы можем оставить его себе? – спрашивает Орци.
— Разумеется, нет! Это последний экземпляр, и мне нужно хранить его для уполномоченных лиц. – Его самодовольный тон призван лишний раз подчеркнуть скрытый посыл слов: Эмма не является официальным чином, не стоит его времени и не достойна получения каких-либо документов. Пускай в чем-то этот тип и прав, однако его манеры совершенно невыносимы. – Я не могу раздавать расписание кому попало.
Тут уж терпение баронессы лопается. Побагровев, она расправляет плечи, словно перед схваткой с врагом. Кажется, мне пора выходить на сцену.
Я пихаю ему под нос снимки Мэй и Селии и тараторю:
— Возможно, вы уже видели эти фотографии. Вы работали шестнадцатого октября, когда эти молодые женщины прибыли на пароме в Булонь?
— Oui. Да.
— Не узнаете кого-либо из них?
Билетер принимается рассматривать фотографии и газетные вырезки, которые я тоже позаимствовала из подшивки Мака, и в этот момент раздается гудок. Через одно из арочных окон на противоположной стене я вижу, как матросы спускают сходни к терминалу. Внезапно в зал входит группа сотрудников в форме, чтобы встречать сотни пассажиров, уже толпящихся на палубе.
Среди появившихся служащих я вдруг замечаю Агату, Найо и Марджери – и, подумать только, каждую из них конвоируют по два человека. Наших подруг определенно выдворяют с территории таможни Морского вокзала.
Да что же такого они натворили? Меня так и подмывает броситься к ним выяснить, во что они влипли, однако долг перед бедняжкой Мэй обязывает сначала закончить с этим мужланом.
— Нет, ни одну из них я не помню. – Кассир сует снимки обратно. – А теперь будьте так добры удалиться.
«Каков наглец», – думаю я, но вслух этого не произношу, из опасений лишиться тех крох информации, которыми он все-таки еще может с нами поделиться.
— Вы уверены? – делаю я последнюю попытку.
— Мадам. – Он снова кривится, на этот раз при виде наполняющих зал десятков людей. – Как я уже сказал жандармам, одну обычную англичаночку от другой и не отличишь, в особенности в толпе.