Страница 4 из 83
Драконята вышли из боевой стойки, и Сафира вздохнула с облегчением. Как известно, драконы азурной и опаловой пород часто грызлись меж собой, но, поскольку их наездницы были лучшими подругами, Колючке и Змею приходилось ладить, чему Сафира была только рада.
Она бы не вынесла очередную катастрофу, тем более так скоро после предыдущей.
Всего две недели назад ей пришлось чинить водопровод после того, как драконенок переволновался в уборной и испортил все трубы, использовав их в качестве жевательных игрушек. Сафира не успела остановить его, пока он все не искорежил. Случившееся обошлось ей в немалую сумму, и она не горела желанием тратить еще больше на устранение ущерба, если два драконенка подерутся.
Улыбнувшись миссис Картрайт и миссис Ли, Сафира вернулась за стойку и продолжила следить, не назревают ли новые неприятности. К счастью, все драконята вели себя примерно.
Она любила дракончиков, пускай они и притягивали хлопоты, как магнит. До определенного возраста драконята не умели летать, только махали крыльями, а потому они постоянно прыгали и во что-то врезались. А еще они не умели контролировать свой огонь, поэтому без конца поджигали мебель.
К счастью, драконы взрослели, достигнув двух лет, и продолжали развиваться до пяти – тогда их и начинали использовать для полетов. Однако до тех пор они оставались источником опасностей. Пожалуй, Сафира могла бы попросту защитить кафе от драконов: использовать только стальную мебель, на которой не останется следов от зубов и огня, но в чем же тогда удовольствие? Ей безумно нравилось обустраивать и украшать кафе, чтобы оно стало воплощением комфорта. У нее было свое видение, черт возьми!
В помещении были высокие потолки и великолепные стены из голого камня, а еще большие незашторенные окна, которые пускали много естественного света. В передней части зала возле столиков стояли удобные мягкие кресла, у столов посередине – деревянные садовые стулья, а в самом конце – несколько диванов с множеством подушек и теплых пледов.
В одной из каменных стен был установлен большой камин (единственное место, которое, как считала Сафира, защищено от бедствий, связанных с драконятами). В задней части зала стояли книжные стеллажи с любимыми романами ее бабушки и несколькими излюбленными экземплярами самой Сафиры. Подвесные лампочки окутывали кафе теплым сиянием, которое дополняло мерцающее пламя цитрусовых свечей.
Виднелись и отсылки на Могольскую империю
[2]
[Государство, существовавшее на территории современной Индии, Пакистана, Бангладеш и юго-восточного Афганистана в 1526–1540 и 1555–1858 годах.]
: во фресках и резьбе по дереву, которыми Сафира украсила стены вместе со снимками потрясающих образцов архитектуры в рамках и красивыми стихами на языке урду
[3]
[Язык индоарийской группы, возникший в XIII веке. Является официальным языком Исламской Республики Пакистан (с 1973 года) и одним из официальных языков Республики Индия.]
(которого она не знала, но посмотрела перевод перед покупкой). Все это дань уважения ее происхождению.
Сафира терпеть не могла заведения с невыразительным минималистичным дизайном, и хотя ее кафе можно счесть немного перегруженным, оно выглядело обжитым, как дом. Она любила его, пусть и тратила неоправданно много времени на то, чтобы восстановить и исправить мелочи, которые портили драконята.
За кафе располагался сад, который Сафира планировала переделать, когда появится время (и деньги), чтобы расширить пространство, но до тех пор и закрытое помещение было вполне уютным для всех клиентов и их драконят.
Ее кафе не из тех, куда приходят провести собеседование или встречу, и даже не из тех, в которые идут поучиться или поработать. А такое, куда заглядывают выпить латте на первом свидании, или встретиться со старыми друзьями за чашкой масала-чая, или почитать книгу у камина, потягивая горячий шоколад с крошечными зефирками.
Это место, где люди объединялись и чувствовали себя как дома, – полная противоположность одиночеству.
И сейчас, оглядывая свое кафе, Сафира испытывала именно такое чувство. Она взглянула на драконят, прыгавших по каменным стенам, на компанию друзей, смеявшихся над пустыми кофейными кружками. В кафе было тепло и людно.
Ее мечта сбылась. Сафира со старшей школы работала в кафе, но всегда мечтала иметь собственное. Она рисовала интерьер и составляла меню в конце тетрадей, пока сидела на уроках и должна была внимательно слушать, а теперь эти наброски воплотились в реальность.
Жаль только, что Нани-Ма
[4]
[Ласковое обращение к бабушке по материнской линии на хинди.]
этого не увидит.
Ее бабушка скончалась чуть больше года назад и была единственным родным человеком Сафиры. Отца она никогда не знала, а мать умерла, когда Сафира была еще маленькой. Именно Нани-Ма вырастила Сафиру. Нани-Ма заставила ее идти к своей мечте.
– Ты должна пообещать мне, – взмолилась Нани-Ма. – Обещай, что, когда меня не станет, ты воплотишь мечту о кафе.
– Обещаю, – поклялась Сафира, крепко держа бабушку за руку.
Неделю спустя Нани-Ма не стало, и Сафира осталась одна. Она не знала, как сдержать обещание и воплотить свою мечту, пока не поняла, какое наследство ей оставила бабушка.
И вот, скорбя, Сафира цеплялась за эту мечту, за свое видение. Она продала их коттедж в горах, купила помещение на Мейн-стрит и поселилась в двухкомнатной квартире на втором этаже. Потребовалось полгода неустанных усилий, чтобы претворить идею в жизнь, и вот в октябре кафе открылось.
Еще шесть месяцев спустя, в конце марта, продажи шли отлично. Драконята доставляли хлопот, но Сафира получала небольшие выплаты от города за то, что пускала драконов в свое заведение, и это помогало.
Владение драконом обходилось отнюдь не дешево, дороже, чем лучшей лошадью, и дело не только в содержании. Из-за того что драконы причиняли городу массу неконтролируемого и непредвиденного вреда, наездникам приходилось платить налог, который шел на восстановление.
Например, как в тот раз, когда гранатовый дракон, который только учился летать, случайно врезался в линии электропередачи и на целый вечер оставил всех без света. Или когда опаловый и азурный драконы подрались на Мейн-стрит и разрушили беседку. Такого рода ситуации.