Страница 34 из 70
Глава 8. Недурной приют
Инспектор сурово уставился на Роберта с таким видом, будто это откровение уже давно витало в глубинах его сознания в чистом и нематериальном виде, и ему было обидно, что его столь прямо облекли в грубую и ограниченную словесную форму. Таким взглядом одаривают человека, который, уснастив свою речь тонкой и точной литературной аллюзией, тотчас же оскоромился шаблонной пошлостью расхожей поговорки.
— Вы подтвердите это под присягой? – спросил он непроизвольно. Вопрос был чисто риторическим, и инспектор явно не подозревал, что метод принуждения к правдивым показаниям, который этот вопрос влек за собой, устарел по меньшей мере три века назад.
— Ну, – сказал Роберт, начав констатировать очевидные смягчающие обстоятельства, без чего трудно обойтись, когда имеешь дело с кем-то изрядно несообразительным, – я подтвержу под присягой тот факт, что она вернулась в ту комнату. Естественно, я не могу быть уверен, что она унесла револьвер с собой.
Инспектор, слегка нахмурившись, пренебрег этой осторожной, законной поправкой.
— Ну, уж из этого, сэр, мы можем сделать собственные выводы, – произнес он с агрессивностью человека, заявляющего о своих исключительных правах. – Благодарю вас, мистер Уорнер, вы нам очень помогли.. в самом деле, очень помогли, – добавил он более многозначительно, почувствовав, что был недостаточно выразителен.
Роберт скромно удалился. Инспектор подыскивал в уме слова, подходящие для выражения приятного удивления, и, не найдя ничего, отказался от обязанности комментировать события и спросил у всей компании:
— Ну, и что мы на это скажем?
Найджелу, по крайней мере, сказать было нечего. Появился факт, о котором, казалось, в данный момент ничего больше и не скажешь, но факт, вне всякого сомнения, интересный.
— Любопытно, – выдал он мрачновато, с сознанием бессмысленности этого утверждения.
— Совершенно бесполезно, – ответствовал невыносимый Фен.
— Подлежит дальнейшему расследованию, – буднично заметил сэр Ричард.
Этого последнего замечания, по-видимому, оказалось достаточно, чтобы должным образом заполнить неуютную пустоту в мозгу инспектора.
— И расследование состоится, – заявил он с выражением, какое, пожалуй, приводило на ум прокрастинаторскую доблесть Ахилла, которого было никак не дозваться на сражение с троянцами. – Что касается остального в допросе мистера Уорнера, то мне так или иначе, – он подчеркнул местоимение «мне», словно бросая всем вызов: «попробуйте отрицательно отнестись к этому мнению», – кажется очевидным, что мистер Уорнер таки провел ночь со среды на четверг с мисс Хаскелл.
— Если вы думаете, что это имеет какое-то отношение к делу, Кордери, – холодно произнес сэр Ричард, – то, несомненно, правы в своей настойчивости. Но вам следует помнить, что вы полицейский, а не комитет по защите нравственности.
Инспектор принял этот выговор с приличествующим случаю раскаянием.
— Все же, сэр, – сказал он, – вы должны признать, что это может иметь весьма важное значение в данном деле.
— Все это начинает мне надоедать, – внезапно вмешался Фен, – и я уйду, если так будет продолжаться. Мы совершенно потеряли главное в неразберихе штатного расследования. – Он посуровел. – Существуют только два вопроса, которые нужно решить прежде всего: первый – была ли эта смерть самоубийством – я объяснил, почему очевидно, что не была. (И кстати: вы заметили, что на полу из сосновых досок – довольно податливого материала – не осталось вмятины на месте падения пистолета? Еще одна неувязочка.) И второй: коль скоро это – очевидное убийство, то каким образом его совершили.
Тут его тон стал заунывным:
— Вот и все немногочисленные действительно важные вопросы, которые нужно решить, и все будет закончено. Но они осуждены потонуть в массе неважного.. материала. – Он произнес это слово с отвращением, усиленным ощущением невозможности придумать что-нибудь еще более выразительное. – Да, для детективного романа, где требуется закамуфлировать важные вещи, это нагромождение сошло бы – хотя, должен сказать, я считаю, что можно придумать и более интересные формы камуфляжа..
Сэр Ричард внезапно встрепенулся.
— Право, Джервейс, если и есть на свете что-то, чего я терпеть не могу, так это детективные рассказы, в которых один из героев излагает свои взгляды на то, как нужно писать детективы. Как будто мало того, что детектив у нас такие рассказы почитывает (ну, без этого-то не обойтись)..
Волна непреодолимой ярости накатила на инспектора.
— Это вы отходите от главного! – хрипло проревел он. – Проблема не в том, как было совершено убийство, хоть и это тоже важно. Проблема в том, чтобы понять, кто его совершил.
— Но ведь нам это известно, правда? – сказал Фен с нарочитым ехидством.
Инспектор замолчал. Казалось, он мобилизует свои силы для титанического противостояния столь оскорбительному намеку. Его нижняя челюсть отвисла, кровь прилила к порозовевшим щекам. Но наготове не оказалось подходящих словесных приемов, и, нехотя оставив мысль скорчить мину пооскорбительней, он решил прибегнуть к неуклюжей иронии намеков.
— Может, вы знаете, сэр? – выдавил он.
— Да, я знаю, – просто ответил Фен.
Сэр Ричард мгновенно стал самим воплощением грубовато-добродушного, дружелюбного здравого смысла:
— Чепуха, Джервейс!
— Я действительно знаю, – простонал Фен, войдя в роль человека, считающего, что коллеги вечно его не понимают. – Я знал это уже через три минуты после того, как вошел в ту комнату.
— Три ми!.. – Любопытство боролось с негодованием в мозгу сэра Ричарда и внезапно одержало победу. – Ну, и кто же?
— Хм!
Сэр Ричард воздел руки ладонями кверху в традиционном жесте разочарования.
— Боже милостивый! – воскликнул он. – Опять мистификация, надо думать, и мы об этом так и не узнаем до конца последней главы.
— Ничего подобного, – высокомерно сказал Фен. – Это дело еще не завершено. Просто я не могу понять, почему этот человек это сделал.
— Святые угодники! Разве у нас не достаточно мотивов?
— Это все сексуальные мотивы, мой дорогой Дик. А я не верю в crime passio