Страница 79 из 86
— Может, место, где они с женой гуляли?.. — ага. Закрытый, значит — Это в Германии вообще! — не удержал свои нервы. А я снова ощутил себя выкинутым из истории Эдика. Не спросил даже откуда родом его жена. Был уверен, что местная. Не хотел мучать его своим любопытством, не хотел заставлять вспоминать и быть причиной неудобств. Эгоист. Не ради него ведь. Ради того, чтобы он меня с негативом не ассоциировал. Лекс, явно понял мои заморочки, потому что сказал — Да не рассказывал он, и жили они здесь. Приезжая она, и про это я в деле прочитал. Я не стал отвечать на это замечание и выслушал, что за парк он имел в виду.
Жаль не увлекался никогда историей. И даже после подробных, а Лекс-то как раз очень хорошо рассказывал, представить себе это место не смог. Вот, если бы и в школе, и в институте рассказывали так обстоятельно и по делу, я бы точно лучше запоминал. Было это в Лексе — умение донести информацию. Не зря он лидер группы. Невольно испытал гордость, хоть и не к месту оно было в данный момент. Послушал его нервы по поводу своего нездорового поведения и того, что дело вообще не в моих умениях, а в очередных законах и правилах, решил, что плевать на это хотел, поблагодарил и отключился. Итак — Тиргартен. Лекс рассказал, что это изначально были охотничьи угодья, куда специально запускали диких зверей, поведал и о том, что место было переделано в конце восемнадцатого века в английский ландшафтный парк с газонами, что мне ни о чём не сказало, а Эдику, возможно, вообще было непривычно. Когда он там гулял, я не знал. Может, вообще охотился с этими, как их там Лекс назвал? Да по фиг. Снова. Главное было то, что находилось сие безусловно красивое место, хоть я и не был нигде, в центре Берлина. О Берлине, по крайней мере, представления хоть какие-то были. Тут не могло быть по-другому, учитывая историю нашей родной страны. Другое дело, как найти поток именно туда? И как перемещаться внутри чужой страны без местных денег, знания языка и понимания происходящего?
Потупил еще немного и отбросил все посторонние мысли, сконцентрировавшись на энергетических ощущениях. Не стану я тратить время на то, что может плохо закончиться. Не факт, конечно, что моя затея пройдёт без сучка, без задоринки, но… За всё это время, прохладная толща воды никуда не утекла и не сдвинулась. Значит буду пробираться.
Это я хорошо, конечно, придумал. И даже начал исполнять задуманное. Однако, расстояние от туалета вокзала до поезда было крошечным, по сравнению с перемещением в другую страну. К тому же, помимо Эдика, в парке могли находиться и другие люди. Кто знает, как немецкий мозг отреагирует на выверты идиотизма безграничной русской души? Это было адски больно. В какой-то момент вообще подумал, что мяса на руках, которыми я и в этот раз защищал лицо, вообще не останется. То и дело вываливался в реальность и чуть не сломал себе шею, сверзившись с какой-то горы. Вообще нужно было озаботиться вопросом перемещения по параллели. Ходил же я как-то по городу в свой первый познавательный урок от Эдуарда. Или это я считал, что иду, а на самом деле двигалась сама параллель? Или это перемещались потоки? Блин. Сколько потратил времени на своё путешествие, понятия не имел, но то, что никакие ладони уже не могли защитить лицо, понял прекрасно. Даже одежда кое-где превратилась в подранные тряпки. А я, между прочим, любил эти штаны. Да, они были рваными и до этого приключения, но не до такой же степени!
Сил практически не осталось, хотя не думал, что я вообще использую что-то, кроме физических возможностей. Тут бы тоже уточнить… Зато осьминог явно стал ближе и отчётливее. Ещё немного и сумею схватиться за него. И так я думал множество раз. Казалось до энергетического щупальца рукой подать, но дотянуться не получалось. Когда вывалился в очередной раз, осознав себя возле ствола какого-то дерева и обрадовавшись, что не оказался внутри него, заканчивая своё существование, только тогда в полной мере почувствовал Эдуарда рядом. Разница во времени была практически незаметна. Правда учитывая мой длительный переход и здесь уже наступил вечер. Мне это показалось удачным стечением обстоятельств. Поднялся на ноги только благодаря почти целой спине. Облокотился на ствол и стал изображать гусеницу. Выдохнул, чувствуя удовлетворение. Пошатывало меня прилично. Как я выглядел со стороны даже представлять не хотел.
Сначала увидел его силу. Вот только и она меня тоже рассмотрела. Не ожидал, но этот многощупальцевый монстр буквально ринулся ко мне, хватая за шею сразу тремя отростками. Шея у меня итак заметно пострадала, так что кроме очевидной нехватки воздуха, ощутил ещё боль. Были ли в парке другие люди просто не успел рассмотреть. У меня была цель, в её направлении я и двигался. Откровенно говоря, мне казалось, что по морде мне настучали и без всяких кулаков. Видеть вообще получалось с трудом ввиду опухших век.
Попытался отцепить от себя штуки с присосками. Руки тоже обожгло болью. Отпустил Свет, стараясь оттолкнуть чужую силу. Помогло не сильно, но хватка чуть ослабла. А вот Эдика я по-прежнему не наблюдал. Лекс сказал, что не он управляет силой. Выходит, наоборот? Не могло же его что-то подчинить? Проклятья в моём древнем точно никакого не осталось.
— Чес… — дерьмо. Выговорить не получалось, а на мысленный призыв он не откликался. Оскорбился или обиделся настолько, что решил игнорировать? Что бы он там не говорил и как бы не оправдывался, догадался уже, что игнорить ему проще всего. Эдик просто пережидал моменты своего негодования, чтобы поддаться любопытству уже в спокойном расположении духа и разбираться в ситуации. В этот раз я не стал толкаться, наоборот, окутал осьминога своей энергией, которой явно осталось маловато — Чеслав… — помогло. По крайней мере, хватило на то, чтобы выговорить имя.
Сила Эдика отпустила мою шею, а я наконец, распознал его фигуру. Хоть и довольно далеко от меня. Просто голову мужчина всё же повернул, хоть и не поспешил меня спасать. Двинулся в его сторону, стараясь сторониться осьминога, последовавшего рядом со мной.
— Славик… — не удержался и шлёпнулся уже на подходе к нему — Ты совсем дурак? — облокотился ладонями о газон, видимо той самый, который тут проектировали в конце восемнадцатого века — Я твой. — спасать меня он не побежал потому, что вообще не ожидал увидеть и не мог даже теперь поверить в то, что видит меня своими глазами. Его энергия заняла место за его спиной, а у меня получилось сесть. Вот только говорить было больно и вряд ли я сейчас смогу толкнуть обстоятельную речь. То, что я уже сумел выговорить, было верхом моих возможностей.