Страница 71 из 86
Глава 20
Не стал спрашивать отчего бы нам просто не сквозонуть по потокам и каким образом организуется оперативность, если все разъезжают на машинах, просто пережидал неприятный момент тишины. Вёз нас ещё один работник в форме, а тачка и вовсе напоминала лимузин. Не такой длинный конечно, но одно только то, что все мы прекрасно разместились в машине, говорило в пользу моих соображений. Ехали недолго. В окно не смотрел, потому что пытался всячески успокоить Дана и избавиться от его провокаций. Парню явно доставляло удовольствие моё дёрганье, какового я раньше за собой не замечал, а вот наличие с другой стороны от меня местного главы, Дана нервировало.
— Зачем вас задержали? — повернулся к родителям парня и чуть наклонился, чтобы видеть их.
— Я говорил, что мы утратили доступ.
— И чё? Мы вообще на улице были. — не понял объяснений.
— Мы очень осторожно относимся к работникам из других стран. — слово-то какое «осторожно». Посмотрел на мужика — Семья Хо не входит в группу доверенных лиц.
— Ну, конечно, они ведь мечтали, чтобы от их семьи сожрали буквально всех, а потом вместо поддержки выкинули на улицу. — не получилось сдержать свой язык, и я получил очередную ухмылку. Благо Эдик хорошо меня натренировал на них реагировать.
— Дело в том, что семья Хо, выступала за то, чтобы оставить Жар-А-Хи в живых. — не смог сдержать удивления не только я, но и Дан — У их семьи было с ним тесное взаимодействие.
— Я этого не знал, хён. — будто решил, что я его обвиняю.
— Это было до твоего рождения! — проявила достаточное количество противоречивых эмоций Суа.
Телефон пилюмкнул. Я прочёл, что я несносный болван, улыбнулся нервам Лекса и снова обратился в слух, потому что хотел продолжения истории.
— Из-за этих рассуждений, нами — это он о себе во множественном числе? — было принято решение исключить семью Хо из списка доверенных лиц.
— Но с работы-то вы их не уволили.
— Не сразу. Ты прав. Не хватало работников…
— Серьёзно? — надеюсь международный скандал в связи с моими пылкими речами нам не грозит — У вас же тут целыми семьями просыпаются. А, если не просыпаются, то вы достаточно насобачились в том, чтобы их пробуждать, и при этом не хватало?
— Были сложные времена. В нашей истории не только войны и людские противостояния. И даже они, порой, завязаны на влиянии тварей. — я вздохнул. Кто я такой, чтобы ворошить чужую историю? — Перейдя в Службу другой страны эти люди, — странно, что так назвал, но перебивать я не стал — перестали иметь право на нахождение на нашей территории.
— Это в стране? — Со кивнул — А это разве Служба решает? — усомнился в том, что мужик соображает, как устроена политическая система — Мне тоже нужно какое-то право? А Дану?
— Ты не называешь своего человека по имени? — чего привязался-то с этими именами? Я вообще хреново понимаю что из этих трёх слогов имя, а что фамилия, хотя Фрай, то есть Вадим, что-то такое начинал говорить — Назови по имени меня. — ага. Набрал Эдику:
— Маленький мой, у меня вопрос.
— У меня их слишком много. — тут же отозвался древний тиран. Я улыбнулся и продолжил:
— Что за канитель с именами?
— Что у тебя там вообще за канитель? — удивительно слышать, как его кроет. Хотя, Эдик действительно никогда не испытывал такого волнения, какое теперь его постоянно настигает из-за меня.
— Чшш. Ответь, блин.
— Объясни. — древний упрямец. Я обрисовал ситуацию — Не называй никого постороннего по имени! — ого! Вот это экспрессия — Ты в другой стране! — это мне ни о чём не сказало — Для них имя — это нечто сакральное. Вдруг он сможет выяснить твоё или привязаться, или привязать…
— То есть, ты не знаешь? — поржал про себя.
— Женя!
— Не собирался я, просто хотел уточнить. — Дан отчего-то слишком довольно улыбался, сжимая мои пальцы — Тебе хреново?
— Нет. — ну, нет, так нет.
— Пиши.
— Обязательно.
Со выжидательно смотрел, я улыбался, родители нервничали, Дан хотел домой. Надо было у Эдика про пограничников спросить, так как нихренашечки я не понял из объяснений мужика. Может, несмотря на знание русского, он всё же не понимает, как оно всё непонятно звучит, а может, решил, что для меня это вообще ненужная информация. Машина остановилась, а я так и не сделал того, о чём он меня просил. Посидели ещё минутку. И ещё. Догадался, что эти тормоза вызваны лишь отсутствием звука имени главы в воздухе, и сам открыл дверь. Правда закрыть её захотелось тут же.
— Не выходи. — было желание именно заставить Дана меня слушаться, но я обещал, что больше не стану так с ним поступать, потому просто попросил.
— Тогда и ты… — договорить ему не дал глава, нарисовываясь рядом со мной и двинувшись к зданию.
Ума не приложу, как ему не противно шлёпать по всей этой липкой и тягучей грязи, но сам я пока остался стоять на месте. Этот дом не был таким шикарным и высоким. Обычная, ну, для Кореи уж точно, этажей десять или одиннадцать, многоквартирка. Машины, в том числе и та, на которой мы приехали, будто по линейке выстроились на парковке чуть подальше, хотя и вдоль дороги стояло несколько машин. Со остановился, поняв, что я не телёнок на привязи, с непониманием посмотрел на меня.
— Вы не видите, что ли? — Лекса мне уже очень не хватало.
— Чего именно?
— Всю эту дрянь? — он буквально в самом центре лужи стоял.
— Нужно очистить. — подхватилась Суа.
— Да вот ещё. — тормознул миниатюрную женщину — Вы не слышали? Вам тут и находиться-то нельзя. Мужик просто похвастаться хотел. Хотя, — закончил уже для себя — чем, непонятно.
Группу работников я отчётливо рассмотрел. Они не спешили приступать к работе, а, как заметили начальство и вовсе замерли по стойке смирно. Мда… Дела. Что происходит в другой световой части этой прекрасной страны, даже думать не хочу. Джуён выходить не стал, вообще испугался, что его тошнить начнёт. Ну, меня, по крайней мере уже начинало. Неправильность в виде сгустков грязи, булькающих и враждебно настроенных, стучалась ко мне в мозг. И, как бы я ни отмораживал маму Дана, у самого уже руки чесались убрать всю эту гадость.
— Хён. — предостерегающе высунул голову из дверцы Дан.
— Блииин. — пробормотал я, Дан закатил глаза.
— Я скажу Лексу. — пф — Будешь потом его неделю успокаивать. — ухмыльнулься.
— Солнце, это означает только то, что целую неделю у тебя не будет ко мне никакого доступа. — парень помрачнел, но решимости нажаловаться не утратил — Я пока не лезу. Вообще не понимаю, что это такое.