Страница 46 из 86
— Знаешь, не помогало. Картинки всё равно были перед глазами. Перестал себя обманывать и пытаться исправить тоже перестал. Даже легче стало. Ну, в результате моих принятий, мне не то, что нравиться, я уже и представить себе такого не мог.
— А раньше…
— Нет.
— Заставлял себя? — не понял на тот ли он вопрос ответил, который я хотел задать. Лекс вдруг грустно улыбнулся:
— Это называется превозмогать. Заставлять — это через не хочу. А тут я просто выключал всё… Должен остался. Решили сегодня с меня долг спросить.
— Ну, так-то у них весь район полёг бы, если бы не решили. А долг…
— Да врали они, но я не сразу допёр. Эдик… — отвлёкся — Как он? — улыбнуло.
— Всё нормально, осознал что-то.
— Эдик помог. Нюша мне ребёнка приписала. — я поперхнулся воздухом, Лекс улыбнулся — Говорю же, враньё. — уже было задал вопрос, но он ответил сам — Ребёнка бы не оставил, таким же как Эдик стал бы. Не живут такие дети.
— А у неё реально есть ребёнок? — глупость какая-то в голову полезла.
— Ей, — немного оттаял и вернул манеру общения — уже достаточно лет. Есть, только взрослый и точно не от меня. И вот внучка-то она мне навязать и собиралась. — я выпал — Зачем, хочешь спросить? Из-за Стаси, которая решила, что я её суженный. Заметила, что внимания у меня на них не хватает. Думала удержит и на путь толкнёт.
— Ого! А это не опасно? Ну, корысть там, и ещё всякое.
— Не мне было о последствиях думать. О чём думали они, я не спрашивал.
— Офигеть, конечно. Слушай, ты, может с нами поедешь?
— Не, я бабуле не нравлюсь.
— Зато я нравлюсь. — он улыбнулся и положил голову мне на плечо — Ну ещё бы. Кому такой дурак не понравится?
Вообще-то вполне себе видел, что Лекс придумал себе кучу новых головняков. Но парень пока делиться не собирался, а я не стал давить, потому как никогда так не делал в его отношении. Мне было что ответить ему на любые его загоны, вот только сдаётся мне, зря он отказался от поездки. Лексу точно не помешала бы лечебная практика бубном. Запоздало подумал, что можно было и Эдика захватить — ведь мы же так и не доехали. Ви премило улыбался на нервы Дана, хотя мне казалось, что бабуля его не пугала. Тут скорее немаловажным фактором было то, что и она не сможет помочь мне привязать ему новое имя.
Не очень красиво выходило с его родителями. Ведь я на самом деле обещал, а по заверениям Эдуарда, раскрытие принадлежности не несет в себе угрозы как таковой. Был на сто процентов уверен, что смогу отказаться от любых предложений, если таковые поступят. Смогу ответить, и за себя, и за Дана, даже без всяких его переходов в семью, которые для меня значили не много, ибо я уже считал его своим. Конечно, я вполне способен уважать чужие традиции и культорологические ценности, но тут важную роль играло то, что эти самые ценности нужно было соблюдать совсем в другой стране. Между тем, сами родители Дана сказали, что там им больше не рады. Так к чему это всё? Однако и надежда на то, что мне удастся донести свои мысли до упёртых родичей, таяла, стоило поглядеть на то, как Данчик в сотый уже раз выключает звук на телефоне.
Когда мы вынырнули из душного потока, а дверь, та, что для клиентов, открылась, телефон у парня звонить перестал, утратив связь с внешним миром. Он выдохнул, на что Ви, в свою очередь, обретший уверенность и схвативший меня за руку, тут же усмехнулся. В доме было сумрачно, а на бабуле снова возвышалось что-то рогатое. Меня уже не удивляло и не пугало, а Дан немного прифигел. Показалось, что бабуля сделала это специально, для усиления, так сказать, эффекта. Эта мысль принесла мне удовлетворение и зародила щекотное ощущение смеха внутри.
Вилен что-то сказал на своём, рога кивнули, и он отпустил мою руку, прошествовав вглубь дома. Бабуля опустилась на пол, предлагая и нам последовать её примеру. Точнее, она не то, чтобы очень уж настаивала, но я как будто ощутил давление на свои плечи и решил, что в ногах правды нет. Дан помялся, хотя я-то вообще думал, что сидеть на полу тоже что-то вроде традиции. Но не сказать, чтобы я уж очень углублялся в корейскую культуру. Так, читал иногда что-то, но только исключительно по ситуации, чтобы разобраться в друге, а не для своего просвещения в целом.
Бабуля молчала. Может, ждала объяснений от меня, может, вообще уснула там под объемами ритуальной одежды.
— Я, наверное, сделал что-то не так. — открыл наконец рот, поглядывая на бубен у её ног — Данчик очень просил, а я переживал о безопасности… — рука выпорхнула из нутра одеяний, прерывая мои попытки к объяснениям.
— Мальчик твой, — голос звучал непривычно и гулко — всё правильно сказал. — мне бы помолчать, но вопросы тут же роем наводнили мою голову:
— О чём? Так мне нужно было лучше стараться? А как же… — рука потянулась к бубну. Не боялся я вообще-то, и даже готов был получать, но некрасиво вроде как. Сам за помощью пришёл, а слушать не научился.
— Мешает что-то. — дошло до меня, что бабуля под своей накидкой с висюльками находилась в чём-то вроде транса, о котором говорил Ви — Погуляй. — рука махнула мне в сторону двери.
Оставлять Данчика не хотелось, но с бабулей не спорил даже сам Вилен, мне-то вообще по статусу не положено. Поднялся, пожал плечо нашего красавчика, который уже весь вспотел, хоть я и не ощущал в доме духоты, и отправился искать Ви. Не думал, что он просто будет сидеть в комнате и дожидаться окончания сеанса. Показалось, что я вообще наверняка знаю, где смогу его обнаружить. Улыбнулся этой мысли и отправился к лошадкам.
— Ты ж мой хороший! — услышал его голос и двинулся к стойлу — Такого красавца ни у кого здесь нет.
— Мне начинать ревновать? — посмеялся над комплиментами, раздаваемыми Виленом жеребёнку, который уже подрос. Парень дёрнулся, но обернулся на меня уже с улыбкой:
— Я думал, ты в себе уверен. — прищурился — И во мне тоже. — разговор стал напоминать бред, хотя я просто пытался пошутить.
— Эм… — Вилен рассмеялся:
— Ты чего там себе сочиняешь? Пойдём на речку? — тут же переключился.
— И как ты раньше жил? — привычно улыбнулся я.
— Хреново выходит. — впрочем никак не расстроился от этого осознания — Так пойдём?
— Да можно. Только это… Ну, Данчика одного оставлять…
Вилен закрыл дверцу денника, ещё раз похлопав жеребёнка по холке, и прижал меня к этой самой дверце.
— Джой, если бабуля тебя отпустила, значит разбираться там вообще не быстро.
— Хорошо. Я подумал просто… — и чего он так давит-то? Не замечал за ним такого никогда.