Страница 41 из 86
— Это не было бы предательством. — и чего он добивается-то? — Жень, я тебя слишком хорошо знаю. Если ты не хочешь, а тем более не можешь, даже, ради нашего спасения, ты бы не стал. Придумал бы другие варианты. Тебе ведь физически неприятно обижать кого-то из нас. Спорить-то не любишь.
— Когда я злюсь…
— Мелешь что попало, но тут же жалеешь о своих словах. — везёт ему, я для него вообще не изменился, а вот сам Лекс, да и ребята, стали для меня новыми и порой незнакомыми. Чего стоит только ядовитый Дан. Лекс развернул меня в свою сторону — Малыш, не наговаривай на себя, любишь ты это самокопание. — кто бы говорил — Покажу тебе кое-что. — я перехватил дыхание, потому как показалось, что Лекс желает меня притопить — А то ты спрашивал тогда. — глаза хитро заблестели — Чтобы не сомневался. — вот же…
Дан расхаживал по комнате, и даже музыка его никак не успокаивала. Мы с Лексом уселись на диван и ждали объяснений. Может, Лексу и было что-то известно, но он сам не стал мне ничего рассказывать. Ви тоже заинтересовался и приплёлся с кухни с какой-то жаренной креветкой во рту и в одних штанах. Эффектно, конечно, но я всё равно неодобрительно посмотрел, что, кажется, его только раззадорило.
— Эдуард! — слишком уж нервно позвал — Сейчас, хён, чтобы сразу все и всё поняли. — да я и не торопил в общем-то, просто состояние его не нравилось. Эдик тоже смерил Вилена непонятным взглядом, потом посмотрел на меня, потёр глаза и уселся в кресло, что стояло позади Дана — Мои родители. — блин, я снова забыл о своих опрометчивых обещаниях — Я хотел новое имя ещё и из-за них. — вот тут удивился не только я — Тогда бы, по нашим традициям, — пояснил, молодец — я перешёл бы в другую семью и они не могли бы тыкать мне этим родством и чего-то от меня требовать! — снова разозлился, но быстро погасил этот порыв, зато Эдик заинтересовался:
— Но Джой так же не переходил в твою семью. Они не в праве требовать чего-то от него, он не под твоей опекой. То, что ты называешь его хён…
— Я вкладываю в это совсем не тот смысл. — развернулся к Эдуарду Дан — Это, как ты называешь его своим чудом.
— Я называю его так, потому что он именно чудом мне и кажется. — вообще не понял его мужчина.
— Ну, хрен с ним, — недовольно проговорил Лекс — это просто что-то вроде ласкового прозвища. Жену ты как называл?
— По имени. — не понял вопроса Эдуард, а я понял, что мы безбожно отклонились от темы.
— Так чего там с родителями?
— Подожди, чудо моё. — не сдался древний упёртый. Лекс улыбнулся, но пояснил:
— Я называю Джоя, малыш. — вздохнул, но без раздражения — Не потому что он маленький, Эдик, просто ему приятно, а мне нравится его выражение лица.
— Хорошо, я понял. Продолжай. — смотрел он на меня слишком уж пытливо, но при этом Дану всё же дал отмашку, и он действительно продолжил:
— Теперь, после победы над Жар-А-Хи, они еще больше уверены в том, что нужно обозначить на родине мою причастность к твоему пути, Джой. Это, даже ещё больше их мотивировало. Вроде как ты их спас, ты победил… — поджал губы.
— Да не я это был, блин. Ты хоть пытался им объяснить? Эдик же вместе с тобой их вытаскивал. И монстра этого целой толпой мочили. — прям ощутил собственную беспомощность в переубеждении взрослых, уверенных в своей правоте людей. — Я так-то обещал им. — посмотрел на Эдуарда — Это запрещено? Или это каким-то образом навредит Дану?
— Это навредит в первую очередь тебе. — ответил Эдуард.
— Чем? — сразу же заинтересовался.
— Это другая страна, Джой, другие законы, другой менталитет, в конце концов.
— Егора не смущает. — он прищурился — Я не собираюсь оставаться в этой другой стране, я даже языка не знаю. Но, если это не принесёт вреда никому из вас, то я выполню обещание.
— Дед сказал тебе…
— Я помню всё, что он мне сказал. — поспешил прервать икону красоты — В его словах было только о том, чтобы в старые дрязги не лез ты. Да и дед мой, такой себе пророк, конечно. Даже Природница сказала, что он вообще не старался.
— Это неудивительно за столько лет. — я в удивлении поднял брови на попытку Эдуарда защитить моего родственника — Ко мне это не относится. — тут же пошёл на попятный — Я не старый, и вообще недоделанный. — превратился в ребёнка и остался собой доволен.
— Эдик! — снова повернулся на него Дан. Он, итак, выполнял роль какого-то актёра, будто на сцене перед нами, сидящими вокруг, выступал.
— Да. Это к делу не относится. Я не хочу, чтобы ты ехал.
— Джой… — подвинулся Вилен — Не делай глупостей, Джой.
— Да некрасиво как-то.
— Некрасиво, когда твои близкие нервничают. — добавил Лекс.
— Дан не станет смотреть со стороны, значит ты утянешь его за собой. — пердпринял ещё одну попытку Эдик.
— Так подержи его. — начал злиться и нести хрень — Значит так. Я разберусь.
— Не знаю, что ещё могу… — будто оправдался перед Даном Эдуард.
— Идиот. — снова констатировал Лекс и потёр глаза.
— Лекс, отчего вы нервничаете? Там же визы всякие и вообще долго. Может отмажусь ещё.
— Ну какие визы, Джой? Там у них проснувшиеся на поток поставлены. Уж поверь мне, переход там ровный и удобный. — это я опять не подумал конечно.
В итоге все расположились на здоровом траходроме Эдика, но спать никто не хотел. Видимо надо было ушататься на каких-нибудь монстрах, чтобы теперь дрыхнуть без задних ног. Ну, и только меня никак не задела просьба родителей Дана, сам сыночек был жутко зол, Лекс переживал, что меня переманят корейские спецслужбы, Вилен уже подсчитывал в голове дни, которые мне придётся потратить на переговоры, особенно без знаний языка, а Эдик культивировал в себе очередную глупую неуверенность. Всё это напрягало меня из-за того, что как ни крути упиралось в меня. Следовательно, неприятности снова устраивал именно я. Мучиться мне долго не удалось, потому что Эдуард оформил свои мысли и не собираясь заботиться о чужом сне, тут же и высказал.
— Ты сказал, что испытываешь ко мне любовь. — я аж приподнялся на локтях — Если тебе не всё равно, ты же выполнишь мою просьбу? — тут уже и Ви уселся — Я не хочу тебя отпускать.
— Почему? — подначил Ви — Почему не хочешь отпускать?
— Меня тревожит…
— Господи, Эдуард, — Лекс тоже вскочил — ты-то что испытываешь?
Эдуард задумался, мне стало жаль древнего тугодума.