Страница 34 из 86
— Ты симпатичный, конечно, к тому же музыкант, но ты уверен? — вот уж пф. Сам стал стаскивать с неё больничный халат. Девушка прислонилась ко мне всем своим тоненьким телом — Ты Джой, да? — осьминог сполз с потолка и потянул ко мне щупальца. Всё же немного тварью побыть придётся. Обнял её, касаясь светящимися уже пальцами увиденной мной сетки. Развернул к себе спиной. Её пути, что действительно были под кожей, сходились между лопаток и будто бы запирались небольшим узелком. Белья на ней итак не было, так что рассматривать его никакие застёжки не мешали. Просунула руку между нами — Я же не умру?
— Нет. Не умрёшь. — стал водить подушечками пальцев по этому сплетению. Ничего такого, но её рука вдруг сделалась жутко горячей. Саша сделала глубокий вздох и отклонилась, прислоняясь ещё плотнее — Стой ты. — в моей голове была куча всего, но только не любовные игры. Ей это никак правда не мешало, но и я не отвлекался. Она просто заперла энергию моего Славика, завязала её со своей. Это позволило ей выжить, напитаться и починить свои органы. Которые, я уж не знаю, кто ей сломал. Хреново, конечно, что она вообще не проснувшаяся и пускает в себя всех без разбора, считая что любая видимая ей «энергетика» это страдающий усопший. Да что там, она и меня уже была вполне готова пустить — Ты… — не вовремя развернулась — Зачем тогда раздевал? — прищурилась.
— Фетишь у меня такой. Сначала привыкают пальцы. — заглянул ей через плечо и продолжил распутывать клубок.
— Мне нравится. — и вопреки своим словам стала опускаться вниз.
— Да не торопись ты. — её желание я прекрасно ощущал, но, секс, ради секса ещё никогда не был у меня в приоритете. Да и… Короче, не сказать, чтобы она была в моём вкусе. В данный момент жизни, и, скорее всего до конца моих дней, вкусы останутся неизменными. Худосочное тело не заводило и не будило посторонних мыслей. Вообще-то, в таком положении было даже удобнее водить пальцами между лопаток. Наконец, мне удалось всё это развязать. Схватил осьминога, который уже только что на спину мне не залез — Забирай свой Свет. Ты же всегда его охраняешь. — этим он и занимался всё это время, не смог покинуть больницу, запертый в тоненьком теле. Александра поднялась:
— Джой, ты уйдёшь? А я? — сила Эдика забирала Свет, но я видел, что ничего ей уже не грозит. Максимум немного более глубокий сон.
— А ты питайся нормально. — сказал в сердцах. Девушка удивилась — Ну куда это годиться? Две твои ноги, как одна моя рука. Тебя сломать боишься, не то что… Короче, следи за здоровьем. — медленно отпускало ощущение отвращения к себе самому. Хоть я и полностью отдавал себе отчёт в том, что это только первая стадия — отрицание. Поводил глазами в поисках того, кто помог ей. Видел же мелькнувшие крылышки, оттого и мысль эта в голову пришла.
Энергия моего Славика уютно устроилась на моих плечах. И тогда я увидел такую же тощенькую, только размером с мой мизинец, крылатую, прозрачную девочку. Она хихикнула и рассыпалась на множество сияющих песчинок, выполнив свою миссию по спасению. Оставил голую барышню в душе и вернулся к себе. На кухню даже заходить не стал. Сразу портнулся в комнату. Что бы там не происходило, а проклятье от возвращения осьминога никуда не делось.
— Славочка, прости меня. Я неправильно всё сделал. Сейчас исправлю. — и правда поднасрал ему своим появлением. Тут дед не ошибся. Снова чуть его не угробил. Благо он не сильно старался и проклятье его не имело привычного свойства, которыми наделил их всех мой дед. Хотя, возможно это потому, что Эдуард проклинал не человека, а душу. Человек-то уже итак перешёл в то состояние, в котором все проклятья желают их видеть. Тут получилось легко. Испугался, что со светом и силой будет хуже, но тут осьминог и без меня справился. Ещё раз сто просканировал мужчину со всех сторон, не увидел никакой дряни и успокоился. Ну, как успокоился. Мне позарез было надо, чтобы он очнулся, иначе мне не казалось, что я закончил этот квест — Слав. Я наверное лучше не буду тебя к себе…
— Джой? — сбил мне расскаятельный монолог. Обнял его — Что ты здесь… — нахмурился — Что здесь делаю я?
— Я тебя чуть не убил. Извинялся вот. — он сел и в непонимании посмотрел — Пытался тебе сказать, что порчу тебе жизнь. — говорил спокойно, даже апатично, но его, кажется, это только пугало — Может быть мы будем просто…
— Нет.
— Я… Мне было очень хреново. И одиноко. И я испугался. — затараторил, понимая, что накрывает истерикой, которых я на дух не переносил. Только раз видел, как плачет мама, и, хоть и не выяснил причину, с тех пор ненавижу такие срывы. А мама у меня была более сильным человеком, ведь я-то только за последнее время уже несколько таких выдавал — Ты знаешь, что я тварь? — заговорил странным шёпотом. Может уже крыша поехала — Нет, лучше тебе о таком не думать. — он всё больше удивлялся — Я бы и убил, и переспал, и ещё что-нибудь дрянное сделал бы. На всё был готов. Уже смирился даже.
— Женя, — дёрнул меня, заставляя заткнуться — успокойся. Давай ты мне расскажешь.
— А давай. — неожиданно для себя обрадовался — Расскажу и тебе будет легче уйти. — выложил ему всё в мельчайших подробностях.
— Хм…
— Ну? — думаю улыбочка у меня была скорее безумная.
— Лекс! — крикнул, не ответив. Дверь дернулась:
— Эдуард, мы не можем войти. — оу, я ведь запретил. Проговорил про себя разрешение и пообещал себе больше никогда так не делать.
— И вы тоже должны уйти. — почти прошептал. Накрыло прилично. Вилен замерцал. Бек стащил меня с кровати, и улыбнувшись присутствующим кровожадной улыбкой, потащил по коридору.
— Освежимся чуть-чуть. — комментировал свои действия — Думаешь у тебя у одного проблемы случаются? — включил воду и нагнул меня под кран — У каждого проснувшегося есть такая история. И далеко не у всех она приходит к счастливому финалу. — голову уже прилично заморозило — А уж говорить такое Эдуарду вообще жестоко. Люди всегда поддаются своим желаниям. Мы не люди, но и желания у нас более опасные. Если они решают выстрелить из травмата, мы уже заряжаем танк. Ты всё исправил. Успокоился? — вытянул из-под воды, накинул на голову полотенце, чтобы вода не стекала по шее — Если нет, то прими ванну и подумай. Да и несёт от тебя, конечно. — вышел и оставил меня одного.