Страница 19 из 86
Странного вида собака была привязана обычной верёвкой к дереву. Как только я перешагнул порог её владений, запищала и стала метаться вокруг ствола. Испугался, что задушится, как тот бульдог в детской песенке, но сделав шаг вообще обалдел. Это не собачка, это явно тварь. Посмотрел на снова помолодевшую «бабулю».
— Говорю же, кормить их всех надо.
— Так ты правда ведьма? Не знал, что существуют… — засмеялась, успокоила «зверушку» и села на садовые качели.
— Да названий-то можно любых придумать. Суть одна у всех. И у знающих, и у наблюдателей, и у проснувшихся. Все мы духовники. Силу из души черпающие. Как это теперь разделяется не интересовалась. Давно тут живу.
— А дед?
— Дед… А он что говорит? — подумалось, что ей на самом деле это интересно, но ответ-то тут был только один:
— Не говорит уже.
— Вот как.
— Из-за меня всё.
— Ты его слова забудь. Умел он тоску в сердце поселить. Себе жить этим мешал.
— Ну так это, — махнул рукой на собачку — ненормально вообще-то.
— Натура у меня такая. Природница я. — крутила волосы и вообще стала девчонку напоминать, если бы не говор — Мне все твари любы. И тёмные, и светлые. Стараюсь только приструнять вовремя. Не убиваю я никого. Нельзя мне.
— А Маришка из магазина?
— Так разве ж умерла? — деланно удивилась.
Да Бог с ней, подумал про себя. Есть куча других вопросов. Про деда, про меня самого. Про силы…
— Ты тут резервацию устроила, я понял. Но про Пророка-то слышала? И про равновесие же в курсе?
— Вижу маленько.
— Как Эдик? — любопытство выперлось на первый план.
— Эдик твой по другим каналам смотрит. — улыбнулась девчонка — Я в суть вещей и людей смотрю. А меня никто разглядеть не может. Вот вам же только дом назвали, а внешности никто не описал. — я внимания не обратил, но теперь понял, что так и есть — Из-за хвостатой пришли, не за помощью. — укоризненно посмотрела, будто я виноват был, что о её существовании не знал — Значит и путь у вас свой.
— Путь? А то что… — колебался всего мгновение — То, что он у нас общий ты видишь?
— Так ты ж сам вашу судьбу заплёл. — удивилась снова и даже приподнялась на сиденье — Скажешь случайно? — подогнула под себя ноги и снова стала пялится в пространство.
— Да ну я хотел… — некрасиво как-то тысячелетней душе про свой эгоизм рассказывать.
— И они хотели. Вот ты и сплёл. Сильный ты. Это вижу. Открытый. За зверушку и то не осудил.
— Я всякое неправильное вижу. — признался — Не понимаю только ничего порой. А тут я так сказал, потому что вроде как правила и всё такое.
— Не стану тебя от защиты освобождать. — снова скинула ноги и стала ходить вокруг — Понимать мешает, но от беды убережёт. Мне бы не помешала конечно… — испугался, но девчонка уже снова хохотала — Своё забрать могу. Чужое не трону.
— Так, мама стала бы такой?
— Нет. Я свой путь по самому краешку прохожу. А Софья выбора не имела. — коснулась губами моей щеки, вставая на цыпочки и оставляя на коже прохладный след — Ты ей счастье подарил, за то она тебя от всего мира и скрыла. Что там этот неуёмный рассказывал, ну-ка? — пересказал на память дедовы чудесные обвинения. Девочка покачала головой — Как был дураком… а ещё наблюдатель. Что хотел, то и видел. Обиженный на весь мир. — будто разозлилась и сердито ногой топнула. Тварь запищала и отползла за ствол, а под ногой будто иней по траве пробежал — Моя душа грешная, провожать не придётся, да и не накажут меня, если расскажу. — я уже запутался и все вопросы порастерял — Ты, внучок, — было забавно слышать такое обращение от ребёнка с хвостиком в весёленьком сарафанчике, в которого она превратилась — мальчишек не отпускай. Никто не силён по одиночке. Вот и дед твой всю силу потерял. — я и представлять-то такого не хотел, чтобы вдруг взять и одному остаться. Девочка заметила моё говорящее выражение лица, заулыбалась — Поможешь несмышлёнышу снова себя обрести и равновесие держать легче будет.
— Кому?
— Тому, кто тоже всю жизнь один плутал. Семью завёл, дурак полоумный. — ага — Нельзя же.
— Так а… Одиночество?
— Семья правильная должна быть. Такая, только в наказание будет.
— Может он не знал?
— Не знал, конечно. Про тварей знает, видит что-то своё. А понимание где? — возмутилась — Зря горемыку погубил. Помог бы он тебе.
— Кого? — у меня уже мозги кипели.
— Да вот же, — удивилась, снова становясь взрослее — дрожало всё недавно.
— Жарахи?
— Это уж я не знаю. — фыркнула, вроде как не интересуясь именами — Несчастное существо.
— Эм…
— Всё равно погиб бы. Но службу бы сослужил. — снова отмахнулась от моих непоняток — Ты вот что, за своих держись, лишнего на себя не бери. Винить себя переставай. — уже с минуту просто хлопал глазами — Пророка я только одного знала. Фому. — нахмурился, она тоже — Где искать не подскажу. Давно уже только в своём мире обитаю. — собачка-тварь доверительно запищала из-за дерева — Вопросов у тебя в голове целый рой, но знать тебе надо только про силу твою.
— Но мне же вообще редко что-то приходит. — обиделся я.
— Мешает тебе это незнание? — только после её слов понял, что не мешает вообще-то. Я вполне догонял оставшееся собственной логикой. А в остальном мама меня правильно воспитывала. Тварей неправильных гронуть, несчастных пожалеть, к непонятым проявить сочувствие, слабых защитить, у сильных и умных поучиться и совета спросить. Пока я размышлял, девушка всё ярче улыбалась. Прочитала меня и осталась довольна — Сила твоя изначальная, оттого ты многое умеешь, чего другие не могут. Как чувствуешь, так и делай. Плети судьбу — это твоё.
— А, если не получится?
— Ещё сильнее станешь. Все ошибаются.
— Ошибки разные бывают. Из-за моих и погибнуть кто-нибудь может.
— Люди всегда погибают. Из-за своих желаний, из-за чужой зависти, много разного людского. — не стала вдаваться в перечисления — Мы человеческими жизнями не управляем. Если помощи не видят, то не нам их судить.
— Но убивать нельзя! — улыбнулась, а до меня дошло, что это от неё ко мне такие знания пришли, хоть никто и ничего не наследует.
— Те, что погибли и не тобой убиты были. А воля и намерение всё равно зачтутся. Иди, а то твои нервные, — я подавился воздухом, услышав дедовы слова — забор ломать начнут. Перелезут ещё не дай силы. — сделала большие глаза — Скажи им в порядке у меня тут всё. — сомневался конечно, но уже решил, что в её «вотчину» лезть не стану.