Страница 21 из 69
Андрей пожал плечами:
— Сапожник без сапог – что тут удивительного? А впрочем, из-за всех этих новостей, понятное дело, разволнуешься. Я тоже беспокоюсь, правда, по другой причине. Ситуация в Тунисе не уникальна, похожая обстановка сложилась во многих восточных странах. Люди там живут очень бедно, но при этом видят многочисленных обеспеченных туристов.. Плюс телевидение, Интернет; их кругозор расширяется. Африканцы начинают понимать: жизнь впроголодь – это ненормально, надо бороться за улучшение экономической ситуации. Помнишь, как рушился Советский Союз? Началось все в Прибалтике, потом перекинулось и на другие республики – поочередно. Процесс не только «пошел» – он стал неконтролируемым и неуправляемым. Боюсь, и здесь произойдет нечто подобное. И как говорится: лес рубят – щепки летят.
— Может, нам лучше уехать? Хотя, конечно, жаль будет потерять деньги.. Вряд ли нам возместят расходы: я так понимаю, речь идет о форс-мажорных обстоятельствах? Но жизнь и безопасность все-таки дороже! Хотя мне, если честно, так не хочется дергаться! Только приехали, еще не накупались.. Может, все обойдется? И потом, в нашем домике такая прекрасная широкая кровать..
— В последнем выпуске новостей.. – Андрей отпил глоток вина из бокала и поморщился: – Вино немного горчит, тебе не кажется?.. Да, так вот, в последнем выпуске российских новостей сообщили: в случае обострения ситуации проведут экстренную эвакуацию. Я покупал тур в агентстве, официально. Так что, по идее, забыть нас не смогут: наверное, турагентства передадут информацию об отдыхающих здесь россиянах в посольство. А самостоятельно мы вряд ли уедем, сюда самолет только раз в неделю прилетает. Пока что я не вижу особых оснований для паники. Но все-таки «забивать» на все и расслабляться тоже не стоит – не тот случай.
Лика слушала рассудительный голос Андрея и понимала: ей ни капельки не страшно. Потому что рядом – надежный мужчина, он обо всем позаботится, не подведет ее.
— ..Ау! Второй раз тебя спрашиваю: что такое хел?
Отпив глоток минеральной воды (каким-то острым соусом здесь поливают мясо, вроде табаско – во рту все горит!), Лика недоумевающе подняла брови:
— Хел? Понятия не имею! Это чье-то имя? Фамилия? Впервые слышу!
Андрей пожал плечами:
— Не знаю, может, и имя. Мне показалось, я слышал крик, очень жалобный. Кто-то кричал: «Хел, хел!»
— Погоди. – Лика резко откинулась на спинку стула, и от неловкого движения вилка спикировала под стол и обиженно дзинькнула на полу. – Я ведь тоже сегодня что-то такое слышала.. То есть слов я не различила, музыка громко играла. Но мне показалось, что я услышала нечто похожее на жалобный стон.. Потом меня отвлекла Эмилия, и я провела «сеанс успокоения нервов» для профессиональной «успокоительницы».. Андрей, а если это не «хел», а «хелп»?!
— А что такое «хелп»?
— «Помогите» на английском!
— Помогите?.. Английского я не знаю, тебе виднее.
Пару минут они молчали, внимательно прислушиваясь к окружавшим их звукам.
Никаких настораживающих звуков. «Времена года» Вивальди льются из динамиков, слышен легкий звон столовых приборов, звяканье тарелок, обрывки разговоров, смех..
Андрей вдруг взял бокал вина и с подозрением его понюхал. Потом проделал то же самое со стаканом минеральной воды.
— Да нет, вроде все в порядке. Показалось..
Лика кивнула на свою тарелку, где лежал не доеденный ею кусок мяса:
— Мне кажется, они с маринадом переборщили или с соусом. Стейк слишком острый. Блюда за обедом понравились мне намного больше. А с этим блюдом местные кулинары явно перемудрили.
— Возможно. Но этот крик.. он все равно меня беспокоит. Знаешь что? – Андрей встал из-за стола и протянул ей руку. – Пошли прогуляемся немного. Посмотрим, кто там плачет или.. стонет? Может, мне и показалось, может, это какая-нибудь местная живность такие душераздирающие звуки издает?.. Или ты хочешь отведать десерт?
Вронская покачала головой. Какие уж тут пирожные, когда на душе у нее почему-то вновь стало так тревожно..
Обняв Андрея за талию, она вышагивала по белоснежным камням дорожки.
На собственном опыте недавно проверила: рухнуть вниз – проще простого. Тем более теперь, когда у нее на ногах туфли на десятисантиметровой «шпильке».
А что же делать, Андрей-то вымахал как жираф – под два метра, – приходится хотя бы по вечерам маскировать свой детско-подростковый рост, хочется же ей выглядеть достойно рядом с таким красивым мужчиной!
— Кстати, Андрей, знаешь, что я сегодня видела, когда в одиночестве прогуливалась по территории?
Она собиралась рассказать ему о странной русской темноволосой женщине (кстати, ни ее самой, ни ее арабского спутника на ужине в ресторане не было), которая украдкой рассматривала драгоценности.
Но Андрей вдруг остановился и указал куда-то вперед:
— Смотри, видишь?
— Смотрю.. Вижу.. – пробормотала Лика, старательно вглядываясь во тьму (а темнело здесь быстро), – пальмы и клумбы красиво подсвечены.. Здорово, да. Но, в общем, ничего особенного и..
И в этот момент она вдруг заметила кое-что особенное.
В цокольном этаже здания вспыхнул огонек, похожий на пламя свечи.
Через пару секунд, когда их зрение адаптировалось к быстро наступившим сумеркам, они разглядели: в окне горит не свеча, а зажигалка. Зажатая в чьей-то руке зажигалка.
Вронская хотела было поинтересоваться: что бы это значило?
Но не успела.
«Какой хруст.. мне пробили череп.. моя любимая доченька останется сиротой.. искры из глаз.. ничего не вижу.. не чувствую..»
Мысли ее оборвались, и все окружающее провалилось в беззвучную черноту..
* * *
Мысленно призывая себя к спокойствию, Ганс Винкельман отпил глоток пива и отставил кружку.
Нет, ему не показалось – пиво какое-то невкусное. Вроде он попросил налить ему кружку пива того же сорта, что и всегда, а сейчас почему-то в светлом пиве ощущается терпкая медовая сладость, как в портере.
Впрочем, пиво тут ни при чем.
Есть вещи и посерьезнее, поважнее!