Страница 17 из 50
Марина ночью прочитала все, что нашла, о профессоре Николае Васильевиче Груздеве. Тяжелая биография. Родители — ученые, репрессированы в тридцать седьмом. Подробности смерти и место захоронения неизвестны. Сам Николай Груздев был отправлен в ГУЛАГ в шестнадцать лет, в пятидесятом, за «участие в заговоре против власти». К счастью, наступил пятьдесят второй.. Десять лет назад умер единственный сын Груздева, перспективный ученый. Марина нашла снимок Павла Груздева на международном экономическом форуме. Да, это его портрет на стене квартиры, в которой живет Диана.
По адресу этой квартиры зарегистрированы два собственника — сам профессор и его жена Нина Петровна. А Диана открыто называет эту квартиру своей. Значит, снимает. Пока. Она — человек с планами. Утром Марина позвонила знакомой, она работала в «Жилищнике».
— Катя, не окажешь одну услугу? Мне очень нужен один старый ученый, у него квартира в Москве, по такому адресу.. Но он с женой, видимо, живет на даче, в квартире никого нет. А мне дали только адрес, без мобильного телефона. Домашний я узнала по справке, но он, кажется, отключен, раз никто не живет. Это проблема — узнать, какая еще на них собственность? Наверняка это и есть адрес дачи. Николай Васильевич Груздев. Только у него и есть та работа, которую я ищу.
— Без проблем. Перезвоню, как узнаю.
Через пятнадцать минут Марина записывала адрес дачи Груздевых в Немчиновке.
..Диана и Семен курили в саду под яблоней.
— Мне кажется, ты ведешь себя как полный козел, — раздраженно говорила Диана. — Ты хоть понял, что это не обычные маразматики, что это вообще не маразматики, он, к примеру, наоборот, ученый, чуть ли не известный.
Ты мог лучше подготовиться? И если он сомневается в твоих бумагах и печатях, то надо было ехать к нотариусу. Мы же в Люберцах ездили к какому-то твоему нотариусу, помню, сколько я ему отстегнула. Чуть ли не больше, чем тебе.
— Как партнер ты невыносима, — меланхолично произнес Семен. — Так всегда. Вместо того, чтобы решать проблемы, ты проедаешь мне мозг. Да у меня этих нотариусов на любой вкус. Но ты представь себе: мы их привозим в контору, нашу, заметь, контору, то есть она уязвима. Это во всех случаях арендованное помещение в жилом доме. И вдруг старик начинает вопить, скандалить, хватать телефон.. Ты такое палево себе представляешь, мадам Гуськова из Хренакова со штампом фиктивного брака? А у меня вообще условный срок. Попался — сел.
— Ладно, поняла. Значит, главное, чтобы сейчас поставили подписи, потом мы с ними разберемся. Приступаем к плану Б. Я завариваю чай, ты рассказываешь истории за жизнь, надо, чтобы выпили, желательно весь стакан. Пирожные у меня есть.
— Слушай, ты дозу нормально рассчитала? Старик совсем плох. Мне трупы сейчас не нужны.
— Так именно сейчас они и мне не нужны. Для начала все должно быть, как полагается, пусть едет любая проверка соцзащиты. Заметь, этим спиногрызам я не собираюсь платить, как в прошлый раз. Они никому не нужны.
— Так ты у нас крутая стала. Круче только яйца. Ладно, пошли. Байки есть у меня, заваривай свой чай.
Марина открыла незапертую дверь одноэтажной избушки на самом краю поселка. Сразу оказалась в просторной кухне с добела намытым деревянным полом. Диана и Семен стояли у стола с озадаченными физиономиями. А Нина Петровна склонилась над креслом мужа. Пыталась влить ему в рот сердечные капли, растирала грудь, искала пульс. Затем она бросилась к подоконнику, на котором лежал мобильный телефон. Успела дрожащими руками набрать одну цифру, как Диана вырвала его из рук:
— Ты кому звонить собралась? Он просто переел пирожных, а нас заметут как отравителей за то, что я собираюсь жизнь положить, чтобы вас содержать? Есть еще лекарства, вливай в него. Все пройдет, я знаю.
— Диана, оставь в покое Нину Петровну. Нина Петровна, я уже всех вызвала. — Марина вошла в кухню.
— Это еще что за явление? — посмотрел на нее почти белыми глазами Семен и взял со стола нож.
— Успокойся, придурок, — спокойно отреагировала Марина. — Дача окружена, «Скорая» в пути. И ты не просто отсидишь свой срок, поверь, мало не покажется.
Диана метнулась к чашкам с остатками чая, схватила их и попыталась разбить о пол.
— Не делай лишних движений, — сжала ее руки Марина. — Эксперт и по осколкам все определит. Плохо иногда бывает необразованным самозванкам. А вот и мой хороший знакомый, он же полковник отдела по расследованию убийств Вячеслав Михайлович Земцов. Спасибо, Слава, что так быстро приехал. Врачи и эксперт с тобой?
— Да, надеюсь, вовремя успели, — вошедший мужчина повернулся к оперативникам, — ведите этих в наручниках.
— Меня за что?! — истерично завизжала Диана. — Я просто хотела помочь этим больным и старым людям. Я не знала, что этот Семен такой бандит. Он им что-то в чай подсыпал, я видела, после этого Николай Васильевич вроде стал умирать. Я только собиралась позвонить в «Скорую». Я.. я.. я..
— Стукачка и провокаторша, блин, — сплюнул себе под ноги подельник столичной штучки Дианы.
Профессора Груздева спасли от тяжелого отравления сильным наркотическим веществом. Марина рассказала в интернет-публикации о достойной и страшно горькой судьбе одного ученого, который столько сделал для науки и едва не погиб от рук мошенников. Откликнулись люди с разных концов земли, которые знали труды Николая Васильевича, а друзей и соратников его покойного сына оказалось вообще очень много. Получилось и отремонтировать квартиру на Тверской, и утеплить дачу.. А главное, Груздевы сумели поехать в Израиль, где Николаю Васильевичу сделали операцию на глазах и сохранили ногу.
Когда они вернулись, немного даже загорелые, и пили чай с Мариной на своей кухне, Нина Петровна вдруг в приступе благодарности выпалила:
— Мариночка, а давай мы на тебя все запишем, просто так, без всякой ренты?
Николай Васильевич поперхнулся чаем, а Марина расхохоталась до слез.
— Милые вы мои! Доверчивые люди неисправимы. Самая неподвижная категория. Я просто вас полюбила. Надеюсь, и вы ко мне хорошо относитесь. Будем просто с этим жить. Вам уже просто от меня не избавиться.
Меньше всего Марине хотелось что-то знать о Диане и Семене. Но от таких сведений не увернешься, конечно. Он получил приличный срок по совокупности открывшихся следствию преступлений. А Диана вывернулась. Каким образом, можно только гадать. Но, похоже, этот уголовник Семен прикрыл ее, взяв все на себя.