Страница 32 из 47
Тишина в трубке стала осязаемой.
Попала.
Господи, как легко, оказывается, задеть мужчину, который считал тебя вечной константой.
— Не говори ерунды, — выдавил он.
— Тогда не звони мне с такой ерундой.
— Я не с ерундой.
— А с чем?
Он не ответил сразу.
Потом произнёс голосом, от которого когда-то у меня подкашивались колени, а теперь только заныла старая рана:
— Мне тяжело видеть, что ты… что возле тебя уже кто-то есть.
Я закрыла глаза.
Вот так.
Почти признание.
Почти боль.
Почти то, что раньше заставило бы меня плакать всю ночь.
А сейчас я вдруг поймала себя на странной ясности.
Ему невыносимо не потому, что он любит меня достаточно, чтобы не уходить. А потому, что мир, где я начинаю существовать отдельно от него, бьёт по его самолюбию.
И это знание почему-то принесло не только боль.
Ещё и силу.
— Спокойной ночи, Андрей, — сказала я.
И положила трубку первой.