Страница 20 из 47
Мне захотелось шагнуть к ней, взять за плечи, встряхнуть, заставить прекратить этот холодный, точный, почти спокойный тон. Потому что он резал хуже истерики.
Но я только выдохнул.
— Я пришёл не ругаться.
— А зачем?
Вопрос прозвучал просто. Но я не смог ответить.
Потому что формально — за ребёнком. А если честно? Чтобы ещё раз постоять у своего дома. Увидеть её. Поймать хотя бы отзвук старой жизни, в которой всё ещё было понятно.
— Ясно, — сказала Вера, не дождавшись.
Она развернулась, но я вдруг выговорил прежде, чем успел остановиться:
— Мне плохо.
Она замерла спиной ко мне.
Молчание длилось всего секунду, но в ней успела уместиться целая моя надежда на жалость. На ту самую женскую мягкость, которой я пользовался много лет, иногда даже не замечая этого. Сказать: «Мне плохо» — почти автоматическая мужская кнопка. Как будто если тебе плохо, твоя вина становится чуть легче.
Вера обернулась.
Лицо у неё было непроницаемое.
— А мне, по-твоему, курорт? — спросила она тихо.
И я понял, что впервые в жизни эта кнопка не сработала.