Страница 89 из 132
Они вышли из каменного санаторного корпуса ещё засветло, когда низкое, только что просыпавшееся мягким пушистым снегом, декабрьское небо застыло в ожидании приближающихся сумерек. Алексей и Ольга направились к виднеющимся невдалеке пятиэтажным строениям с возвышающимися над их крышами куполов местной церкви.
Миновав санаторную ограду, они неторопливо шагали рядышком по широкой дороге, держась за руки и вдыхая запахи хвойного леса, начинающегося прямо за обочиной.
Вот так мягкой поступью по белому чистому снегу, вместе с ранними серыми сумерками, они неслышно вошли в маленький уютный посёлок. В окнах домов то тут, то там загорались электрические лампочки. Фонари на улице открывали свои неоновые глаза, сея блёклый свет в медленно сгущающуюся темноту. Машины замигали включенными огнями. В этот первый не по-зимнему тёплый вечер люди не спешили в свои квартиры, потому что послезавтра наступало 31 декабря. Заканчивался ещё один прожитый год.
Поглазев на светящиеся праздничными огнями витрины магазинов и кафе, полные посетителей, Алексей и Ольга вышли к большой наряженной ёлке на площади, откуда доносился детский смех. Маленькие детишки под надзором родителей катались с ярко раскрашенных деревянных горок, дети постарше играли в снежки, выстроив снежную крепость.
– Лёша, а ты помнишь своё детство? – спросила Ольга.
– Помню, – он утвердительно кивнул головой. – Мы зимой тоже строили крепости, а потом штурмовали их.
– А я хорошо помню из детства только бабушку. Кажется, что счастье – это моя бабушка. У меня было всё: лучшие игрушки, куклы, книжки, платья. Бабушка очень заботилась обо мне и оберегала. А зимой она катала меня на санках. Помню, однажды я слетела с горки и сильно ударилась. Так ревела! А бабушка жалела меня, прижимала к себе и приговаривала: «У кошки заболи, у собачки заболи, а у Олюшки заживи!». Мне было больно, но так было жалко невиноватых кошку и собачку, что я ревела ещё сильнее… А когда бабушка умерла, я совсем не смогла заплакать.
Алексей обнял Ольгу, не сильно прижал к себе и произнёс:
– У кошки заболи, у Олюшки заживи!
По подрагиванию плеч он вначале подумал, что девушка неслышно смеётся, потом понял, что она тихо плачет.
– Пойдём в храм, – попросила она…