Страница 48 из 79
— Нет. Я и сам удивлялся. Бросила ее совсем маленькой девочкой и даже не соизволила взглянуть, как она растет. Иногда мне думается, что, возможно, Марики давно и в живых-то нет.. Этот жиголо мог ее убить. Отобрал деньги, драгоценности.. я ведь даже не знаю, куда они улетели! В российских скупках ее побрякушки не всплывали. Сказать Злате, что ее мать мертва, я тоже не могу, потому что это неправда.. Я просто не знаю, жива она или мертва! И не хочу опять делать дочери больно! Скажу, что ее мать умерла, а Марика вдруг заявится!
— Я понимаю..
— Я не имею права ее обманывать. Один раз это уже произошло..
— Уход жены вас здорово подкосил, вы получили психологическую травму. Вы ушли в себя и закрылись от дочери. Злате не хватает тепла и любви. Я в детстве пережила смерть деда и представила ее как предательство с его стороны.
— В чем же состояло это предательство? – спросил Всеволод.
— Он бросил меня, посмел уйти.. он не довез меня, Золушку, до дворца с принцем. Вез меня на санках холодной и снежной зимой.. и умер. Внезапно. Почти перед самым Новым годом.. Я так ждала праздника..
— Ты серьезно считаешь, что он виноват перед тобой?
— Так думала тогдашняя шестилетняя девочка, и я выросла с этим чувством. Но, как и все отрицательные эмоции, мое чувство обиды на деда едва не разрушило меня, мою личность. Только хорошие чувства подвигают людей на созидание.
— Я знаю, – откликнулся Всеволод, приступая к десерту. – Я не перестал злиться на мою бывшую жену.. но – что толку? В любом случае, даже если она стала.. Шемаханской царицей, она все равно осталась в проигрыше.
— Это точно, – согласилась Снежана.
Всеволод поискал глазами Дмитрия и подозвал его к себе.
— Хоть ты и садовник, но с ролью официанта справился отменно, держи чаевые, заработал, – он выложил на стол сто долларов.
— Благодарю, – кивнул Дмитрий.
— Окажи мне еще одну услугу, Дима. Включи музыку, что-нибудь медленное и романтическое, – велел хозяин дома.
«Эко его разобрало», – подумала Снежана.
— Приглашаю тебя на танец, а затем мне надо уехать по делам.
Заиграла одна из любимых Снежаной романтических баллад Криса де Бурга «Леди ин ред». И хоть она была не в красном платье, но откликнулась на приглашение хозяина дома. Танец был странным, каким-то романтичным. Они тихо кружились среди сочно-зеленых кустов и ярких цветов, а за окном мела метель. Тысячи снежинок стремительным вальсом уносились куда-то холодным ветром. Голые ветки деревьев барабанили по стеклу, нарушая ритм музыки.
— Надо сказать Дмитрию, чтобы он подрезал ветки, – сказал Всеволод на ухо Снежане.
Снежана обрадовалась, что хозяин заговорил о Дмитрии: у нее появилась возможность спросить о садовнике, не вызывая излишних подозрений.
— А Дмитрий давно у вас? Я не видела его раньше..
— Еще бы! Такого парня вы, бабы, извините, оговорился, женщины сразу бы заприметили. Нет, он работает вторую неделю. Речь сейчас не о нем.. Я давно наблюдаю за тобой, да-да.. одинокая учительница, с хорошим образованием и прекрасными рекомендациями.. После ухода жены я не обременял себя серьезными отношениями. Не из-за недоверия ко всем женщинам вообще, просто таково было мое желание.
«Да уж, ярких девиц я у него в гостях видела предостаточно! Одна даже прогуливалась неглиже по дому, когда он уезжал на работу. Мне пришлось сделать ей замечание, ведь в доме ребенок», – вспомнила Снежана.
— А вот ты вполне устроила бы меня в качестве подруги, – продолжил Всеволод и для пущей убедительности прижал ее к себе крепче, чем того требовал медленный танец. – Давай встретим Новый год вдвоем!
— Я думаю, это не очень удачная мысль, – ответила Снежана и попыталась отодвинуться, но объятия Всеволода Владимировича оказались просто стальными.
— Отчего же?
— Лучше оставить все как есть, – ответила она.
— Как бы ты не пожалела! Я не каждый день делаю такие предложения. Я богат.. и могу быть верным. Ну?
«А еще ты – пресен, деспотичен и скучен», – закончила его мысль Снежана.
— Я не пожалею, – резко сказала она.
— Ты хочешь позлить меня или просто поиграть? Как эта роль называется? Недоступная кошечка? Скажи сразу, сколько ты хочешь, на этом и закончим.
— А вы – хам! Неприлично так себя вести!
— Я могу себе это позволить, – нахально улыбнулся ей в ответ хозяин дома.
— Никто не имеет права позволять себе лишнее. – Снежана поджала губы и уперлась в его грудь кулаками. – Пустите!
— Ты отстала от мира, учительница!
— А вы, Всеволод Владимирович, потеряли совесть! Немедленно отпустите меня!
— Я не позволю тебе так разговаривать со мной!
— Вы сами напросились. А ну, пустите! – воскликнула Снежана, которой опостылела эта игра в кошки-мышки.
— Я еще не закончил! – огрызнулся он, запуская руку в ее вьющиеся волосы и грубо притягивая ее голову к себе.
Никогда еще Снежана не испытывала ничего более омерзительного, чем этот жалкий, вынужденный и такой злой поцелуй. Пощечина – и то было бы легче!
Она бешено сопротивлялась, но силы их были неравны. На помощь к Снежане никто не спешил. Она уже теряла силы, когда раздался спасительный голос:
— Шеф, вам звонят по очень важному делу. Трубка в вашем кабинете.. Извините, что помешал.
— Да уж! – Всеволод оттолкнул от себя Снежану и прошел мимо Дмитрия.
Снежана почувствовала себя оплеванной. Она отвернулась и начала приводить в порядок одежду, пытаясь стереть с лица косметику, которую хозяин дома бесцеремонно размазал по ее щекам.
— Я могу быть вам чем-нибудь полезен? – спросил Дима.
— Что вы! Вы так хорошо прислуживаете своему хозяину! Мне бы сейчас рябчиков в ананасах! – зло ответила Снежана, не поворачивая головы.
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что он совершенно бесшумно приблизился к ней и деликатно дотронулся до ее шеи. Она вздрогнула и почувствовала, как заколотилось сердце.
— Снежана, повернись и посмотри мне в глаза, – тихо произнес Дмитрий.
— Зачем? – обернулась она, не понимая, почему прикосновения Всеволода буквально выворачивали ее наизнанку, а Димины руки вызывали ощущение тепла.
— У нас очень мало времени, Всеволод сейчас вернется.
— У нас? – натужно удивилась она. – Я не так использовала столовые приборы?
— Послушай, Снежана! Ты должна мне помочь! – сказал он очень серьезно.
— Помочь? Тебе?
— Я тебя очень прошу.
— Как? – спросила она, словно загипнотизированная.
— Он вернется. Извинится за свое скотское отношение. Прости его и согласись на свидание.
— Что?!