Страница 4 из 14
Глава 4
Лариса
Я никогда не понимала людей, которые могли поддаться ярости и потерять над собой контроль. Они казались мне слабыми и неуравновешенными. Ну и, конечно же, я всегда думала, что я лучше подобных индивидов, гордясь своей способностью в любой ситуации сохранять контроль.
Вот только сегодня мне предстояло узнать себя не с самой лучшей стороны. И, столкнувшись с предательством, своими глазами увидев, как мой муж воркует с другой женщиной, взорвалась, на несколько минут потеряв контроль.
Возможно, когда я остыну и приду в себя, мне будет даже немного стыдно за такой выброс эмоций, но сейчас, стряхнув с руки клок светлых волос, не особо помня момент, когда Катя подошла ко мне и я в неё вцепилась, я испытывала приятное злорадство и удовлетворение.
Марк смотрел на меня как на какого-то монстра, так и не успев одеться, стоя передо мной в одних трусах, с уже набухающими синяками на плече и животе, оставленными моими меткими бросками. А вот Катя успешно сбежала. Ну как успешно. По-моему, когда она собиралась уйти как ни в чём не бывало, назвав меня истеричкой, я в неё и вцепилась, не простив подобную наглость.
— Ну и чего ты этим добилась, дура?
— Мне стало легче. И теперь твоя напуганная физиономия ещё долго будет меня веселить, хоть как-то утешая.
Зло скривив губы, Марк покрутил пальцем у виска, раздражённо выдавив из себя, но пока не решаясь подходить слишком близко:
— Ты дура, Лариса, просто дура! И я был о тебе лучшего мнения! Ты только посмотри, какой погром ты учинила!
— Так я тоже была о тебе лучшего мнения. Пока не узнала, что ты спишь с невестой Матвея!
— Она не его невеста!
— А мне от этого должно стать легче? Чего ты от меня ожидаешь? Облегчения?
— Послушай... — не договорив, Марк зарылся пальцами в волосы, словно ему было трудно держать себя в руках, ну или он так распереживался, что не знал, что сказать, — Матвей уже разорвал отношения с Катей. Просто он этого пока не афишировал. Я сам не знаю, что у них там произошло, но... Короче, как-то я возвращался домой через Пушкинскую и увидел Катю. Она сидела у своей работы и плакала. Сама понимаешь, я не мог пройти мимо и... Мы разговорились, как-то даже сблизились, ну и... Честно, я не знаю, как так получилось, но... Да, мы потом переспали. И я не думал, что у нас всё так зайдёт далеко. И я не понимаю, как так вышло. Мы начали иногда видеться, сблизились и...
— И зачем мне это знать? Ты решил исповедоваться? Так говори внятно, что ты запинаешься почти после каждого слова!
— Лариса...
— Нет и ещё раз нет! Я больше не хочу ничего слышать. Спасибо, но мне хватило признания, что ты переспал с Катей, чтобы её поддержать.
— Я не так сказал!
— Но ты это имел в виду. Всё ведь сводилось к тому, что ты увидел её в слезах и не смог пройти мимо. Интересный у вас выдался разговор, да? А то я не представляю, как подобное могло закончиться сексом!
— Лариса...
— Уходи.
— Хватит меня перебивать!
— Уходи.
Марк весь покраснел от злости, смотря на меня исподлобья, наверное, пытаясь напугать, чтобы взять лидирующую роль на себя, как-то подавить меня и заставить выслушать его. Но всё, что я хотела, так это чтобы он как можно быстрее ушёл и позволил мне побыть наедине со своими чувствами и мыслями. Мне надо было успокоиться до прихода сыновей, чтобы они не видели меня разбитой и такой несчастной.
— Ты не можешь взять и выгнать меня из квартиры!
— Но я могу сделать так, что тебе станет невыносимо находиться со мной под одной крышей. Ты этого хочешь?
— Лариса, не тупи. Я выплачивал ипотеку и...
— Мы выплачивали ипотеку. Не надо сейчас перетягивать одеяло на себя и выставлять меня женщиной, которая ничего не делала для нашей семьи. Мы же оба знаем, что это не так. Или ты из тех мужчин, которые при разводе превращаются в жадных, эгоистичных идиотов, движимых жаждой мести?
— При разводе... — глухо повторил за мной Марк.
Такое ощущение, как будто он только сейчас осознал цену своей измены, до этого момента не допуская подобной мысли.
— А ты думаешь, что я смогу тебя простить? Может, давай позовём к нам Катю и будем жить все вместе одной дружной семьёй?
— Я не нуждаюсь в твоём прощении. И... И знаешь, я не против развода.
— Спасибо за милость! Чтобы я только делала без твоего согласия!
— Не надо язвить. Лучше бы подумала о себе и детях.
— А мы не пропадём!
Усмехнувшись, смотря на меня с какой-то затаённой злобой, что дало понять, что Марку очень сильно хочется сказать мне что-то обидное и резкое, чтобы последнее слово осталось за ним, он намеренно медленно оделся, поднял с пола свой телефон, который я в него швырнула, покрутился у зеркала, пригладив волосы на одну сторону, посмотрел на меня взглядом «смотри не пожалей» и ушёл, не взяв с собой никаких вещей. И это дало понять, что Марк планирует вскоре вернуться.
Я же, несколько секунд неподвижно простояв на месте, обессилено опустилась на пол, чувствуя себя просто отвратительно. И я всё никак не могла избавиться от мерзкого ощущения, что у меня в груди появилась огромная кровоточащая дыра, чью фантомную боль я ощущала слишком отчётливо.