Страница 12 из 14
Глава 12
Лариса
Хотя я старалась держать подробности своего развода в секрете, чтобы мне никто не перемывал кости и не тыкал пальцем, шепча за спиной, что мой муж изменил мне с невестой своего брата, мать Марка, обладая чересчур болтливым нравом, успела поведать об этой истории всем знакомым, понапридумывав много чего лишнего.
Да, Зинаида Антоновна осуждала своего старшего сына, даже звонила мне, чтобы поддержать, но вот её язык поистине её враг. И она даже не помнила, какие подробности она рассказывала в прошлый понедельник, из-за чего у нашей с Марком истории любви появилось несколько ответвлений с разными финалами.
И каждый раз, когда мне кто-то пишет или звонит, чтобы якобы узнать, как я, преследуя цель выяснить ещё какую-нибудь информацию, я чуть ли не кипела от злости.
Я не хотела говорить о разводе, не хотела вспоминать о бывшем, как и не хотела открывать только затянувшуюся рану, но многие знакомые считали своим долгом докопаться до меня с ненужной мне жалостью.
Вот ненавижу, когда меня жалеют и причитают: «А как же ты будешь жить дальше, Ларисочка?»
Ещё и Марк начал действовать мне на нервы с удвоенным рвением, словно задался целью выжить меня из квартиры, ведя себя как глупый ребёнок, то разбрасывая вещи, то устраивая беспорядок.
«Это я тебе так мщу» — вот что читалось в глубине его серых глаз, стоило мне только поймать на себе его взгляд.
М-да, дела, мелочно мстить женщине, которую ты сам же и предал. Это же надо было до такого додуматься!
Он же даже не стеснялся осуждения со стороны сыновей, которые всё видели и подмечали, хоть и пытался подкупить их подарками, всё разрешая, этим как бы показывая: смотрите, какой я хороший папа, не то что ваша мать, заставляющая вас зубрить уроки и наводить порядок в комнате.
И порой доходило до того, что мне в порыве злости хотелось схватить сковородку и со всей силы ударить этого дурака по голове. Может хоть так он бы осознал, как мерзко он поступает.
Ещё и Матвей продолжал присылать мне сообщения, якобы давай просто дружить, а там посмотрим, как всё получится, утомляя меня своим вниманием. И этим он только сильнее убеждал меня, что ему пришла в голову идея в отместку переспать с женой брата, хоть и почти бывшей, лишь бы как-то отыграться и самоутвердиться.
И единственной отдушиной для меня были разговоры с мамой. Только она умела подобрать правильные слова, чтобы приободрить меня и поднять настроение, позволив хоть на время выкинуть из головы Марка.
Так что, когда мама предложила встретиться со мной в пятницу после работы, я с готовностью согласилась, правда не ожидая, что она попросит меня приехать в центр, указав адрес банка.
— Мам, а что мы здесь делаем?
— Сейчас будем снимать деньги, которые ты при юристе отдашь Марку, получив от него расписку и отказ от претензий на квартиру. Ну или как там всё это делается, я же не знаю.
Застыв на месте, я с удивлением посмотрела на маму, ничего не понимая. Я словно стала с запозданием осознавать происходящее, решив, что слух меня обманывает.
— Какие ещё деньги?
— Твои деньги, чтобы квартира принадлежала только тебе и мальчикам.
— Мама, ты... Ты что?! Так нельзя! Откуда у тебя такая сумма?!
— Ты же знаешь, у меня были кое-какие свои сбережения, плюс я продала старые украшения, подключила Гришку, а твой дядя в тебе души не чает, и... Если кратко, то общими силами мы наскребли нужную сумму. Я же тебе говорила, что мы тебя не бросим в беде.
— Мамуль, ты... Не надо было. Я бы сама...
— Что сама? Набрала бы кредитов? Так тебе бы столько не дали. Или ты хочешь терпеть Марка, пока он не озлобится из-за своих обид и не перестанет считать тебя за человека?
— Мамуль, я... Я...
— Не вздумай отказываться! Это же от чистого сердца. Что я, не помогу своей единственной и любимой доченьке. Зачем же тогда нужны родители?
Не сдержав эмоций, я бросилась маме на шею, крепко её обняв, даже не представляя, какого труда ей стоило за такой короткий промежуток времени собрать необходимую сумму.
Но я обязательно всё отдам, как ей, так и дяде и другим родственникам, которые приложили к этому руку.
И уже спустя какой-то час, всё ещё взволнованная до предела, да так, что у меня дрожали руки, я вернулась домой, подойдя к Марку.
— Что ты делаешь в среду в шесть вечера?
— Заканчиваю работать и еду домой, а что? У тебя есть какое-то предложение?
Бывший тут же вскочил на ноги, впившись в меня взглядом, похоже решив, что я хочу пригласить его на примирительный ужин или что-то в этом роде. Он сразу забыл обо всех своих глупых обидах и мелких пакостях, которые должны были только сильнее отвадить меня от него, но никак не наоборот.
И с улыбкой, как никогда чувствуя себя счастливой, в особенности от осознания, что я сейчас вдребезги разобью только зародившуюся надежду, я ответила:
— Я хочу поставить точку в нашем квартирном вопросе.
Нахмурившись, моментально спустившись с небес на землю, Марк с подозрением прищурился.
— Что ты хочешь этим сказать? Ты что, уже нашла покупателя на квартиру или нашла... Нет, это точно не может быть правдой. Откуда бы ты взяла такие деньги?
— И всё же это правда. У меня на руках, точнее на моём счету, есть необходимая сумма и...
— Я отказываюсь! Не нужны мне никакие деньги, слышишь? Я буду жить в своей квартире и точка!
Вот же засранец!