Страница 58 из 98
Обходится вниманием и факт массовой иммиграции иностранцев в Советскую Россию. По словам одного из исследователей истории Коминтерна А. Н. Григорьева, «в СССР буквально одна за другой ехали делегации рабочих и интеллигентов, „красных спортсменов“ и „красных фронтовиков“, актеры уличных театров вроде знаменитого „Красного рупора“, режиссеры, музыканты, инженеры, врачи[145]. Так, после прихода в Германии к власти национал-социалистской партии в Советском Союзе нашло убежище целое поколение видных представителей немецкой культуры, включая поэтов И. Бехера и Э. Вайнерта, писателей В. Бределя, А. Куреллы, Ф. Вольфа, режиссеров Э. Пискатора и М. Валлентина, шахматиста Э. Ласкера, певца Э. Буша, актера Э. Гешоннена и др. Не менее обширна была колония испанских республиканцев. Коминтерновскими политэмигрантами в СССР стали тысячи общественных деятелей левого политического спектра, среди которых представители Германии – В. Пик, В. Ульбрихт, Г. Эберлейн, Э. Вайнерт, В. Флорин, Ф. Геккерт, Г. Венер, Г. Реммеле, Г. Нойман, Ф. Шульте; Югославии – М. Горкич, М. Филиппович, В. Чопич; Венгрии – Б. Кун, М. Ракоши, Ф. Байаки, Д. Боканои, Й. Келен, И. Рабинович, Ш. Сабадош, Л. Гавро, Ф. Карикаш; Польши – Э. Прухняк, Я. Пашин, Ю. Ленский, М. Кошутская, Е. Чешейко-Сохацкий; Швейцарии – Ф. Платтен; Греции – А. Каитас; Ирана – А. Султан-заде; Румынии – А. Добраджану-Герея; Финляндии – А. Куусинен, К. Маннер, Т. Янтинсейнен, Г. Ровио, А. Шотман, Э. Гюллинг; Болгарии – Г. Димитров, А. Раковский, Р. Аврамов, Б. Стомоняков; Италии – Ф. Мизиано; Чехословакии – К. Готвальд; Индии – Г. Лухани; Испании – Х. Р. Диас, Д. Ибаррури; Дании – М. Андерсен Нексе; Франции – М. Торез; Бразилии – Л. Х. Престес; Японии – С. Катаяма и др. Согласно данным Т. Живкова, с 1917 по 1944 г. в СССР эмигрировали более 3 тыс. болгарских коммунистов. Большинство из перечисленных политических персон пало под топором партийных чисток, что тем не менее не стало настолько весомым фактором, чтобы отвратить их соотечественников от коммунистической идеи. Процесс реэмиграции охватил русскую диаспору за рубежом, идейным обоснованием этому служила доктрина сменовеховства. В 1920–1930-е гг. возвращаются в СССР столь различные в творческом отношении фигуры, как А. М. Горький, А. Н. Толстой, А. И. Куприн, С. Г. Скиталец, И. Г. Эренбург и др.
В 1930–1940-е гг. ряд западных футбольных игроков и тренеров оказались в советских клубах. Тренировавший в течение 16 лет профессиональные клубы Испании и Италии чех Антонин Фивебр в первом чемпионате СССР руководил «Спартаком», а затем возглавлял одну из ленинградских команд и московский «Сталинец». Француз Жюль Лимбек тренировал в чемпионатах 1930-х гг. тбилисское «Динамо» и московский «Локомотив». В 1936 г. он выступил руководителем первого в стране семинара тренеров.
В 1920–1930-е гг. значительное число западных специалистов отправлялись в СССР на заработки. И это несмотря на многочисленные препятствия, чинимые такого рода контрактникам на родине. Некоторых иностранных специалистов помимо денежных выплат награждали советскими орденами и медалями. Одним из награжденных был американский инженер Купер, ставший за участие в строительстве Днепрогэса кавалером Трудового Красного Знамени. По свидетельству журнала «Дженерал Электрик Ревью», на Днепрогэсе «работа русских инженеров и всех рабочих завоевала уважение и восхищение американских специалистов»[146].
Со временем мировая элита отвернулась от СССР. Тезис Л. Д. Троцкого о «преданной революции» стал лейтмотивом ее отношения к кремлевской политике[147]. Т. Манн так зафиксировал перелом настроений западных интеллектуалов в своем дневнике: «Можно было с симпатией принимать новый, в известном смысле коммунистический мир, каким он вырисовывался вначале. Но в руки каких негодяев попало осуществление его дела!»[148]
Одним из последних неортодоксальных мыслителей Запада, апеллировавших к опыту коммунистического строительства СССР, стал бельгийский теоретик, лидер радикального движения «Юная Европа» Ж. Тириар. Он разработал проект создания Евро-советской империи от Владивостока до Дублина и предпринимал попытки довести свои взгляды до кремлевского руководства. Тириар добился встреч с Г. Насером, Ч. Эньлаем и югославскими лидерами. Но в Москве его предложения по организации подпольных «отрядов европейского освобождения» для ведения террористической борьбы с «агентами атлантизма» были отвергнуты.
Некоторые из левых мыслителей, например Ж.-П. Сартр, переориентировались с Советского Союза на маоистский Китай. Именно Китай периода Большого скачка и культурной революции, а не СССР, стал символом для левого спектра интеллектуальных элит. Показательно, что постмаоистский Китай этот ореол безвозвратно утратил.
Революционная романтика растворилась в бюрократических дрязгах. Утратив идеалы строительства общества будущего, коммунистическое движение в СССР переродилось в вариант буржуазного конформизма, что обусловило политический крах советской системы.