Страница 78 из 83
Глава 49. Нажать на курок
Я стою у двери, наверное, несколько минут, пока не проходит оцепенение. Опомнившись, поворачиваю голову назад. По позвоночнику пробегает холодок, когда смотрю на бездыханное тело Роджера.
Я медленно спускаюсь по ступенькам и останавливаюсь у лестницы. Я не хочу смотреть на мертвого Клоуна, но смотрю. Находиться в одном замкнутом помещении вместе с трупом — это до безумия жутко. Под кожей ползет страх, и я сильнее стискиваю в руке пистолет. Как будто Роджер может внезапно подняться на ноги и напасть на меня.
А его душа здесь? В подвале?
От этой мысли я вся покрываюсь гусиной кожей. Сердцебиение разгоняется. Мне бы схватить свой матрас да оттащить его за лестницу и там спрятаться. Но вместо этого я на негнущихся ногах подхожу к мертвому человеку.
Я не помню похороны своих родителей, не помню, как они выглядели в гробах. Поэтому сейчас, можно сказать, я первый раз в жизни смотрю на мертвеца. Первое, что бросается в глаза, — фиолетовая полоска на шее. След от цепи, которой Артур задушил Роджера. Я перемещаю взгляд на лицо и внимательно смотрю.
Правый глаз, в который была воткнута шпилька, залит кровью. У Роджера короткие светлые волосы, его можно назвать блондином. Черты лица обычные, на щеках светлая щетина. Ничем не примечательный мужчина лет сорока. Я смотрю ниже — на его тело. Оно сильное и крепкое, как у быка. На грудной клетке татуировка — пиратский флаг. Его еще называют «Весёлый Роджер».
Значит, он не просто так представился мне Роджером? Это действительно его… прозвище?
Почему он стал таким жестоким убийцей? Что его сподвигло? Он ведь родился в какой-то семье, у него были родители, друзья. В какой момент жизни нормальный человек превращается в безжалостного отморозка?
Я отшатываюсь от тела Клоуна назад. Хватаю свой матрас и тащу его за лестницу. Там ложусь в позе эмбриона и сжимаю в руках рукоятку пистолета. Пытаюсь прислушаться к малейшему звуку, но мои зубы так сильно стучат, что, кажется, этот звук раздается эхом по подвалу.
Желание броситься за дверь на поиски Артура накатывает на меня примерно каждые десять секунд. Я не знаю, сколько прошло времени с его ухода, но ощущение, будто целая вечность.
Нет ничего тяжелее и мучительнее неизвестности. Она гложет, душит, сковывает тебя своими цепями. Заставляет терзаться, метаться в агонии. А что если прямо в эту секунду Артура убивают?
Я подскакиваю на матрасе, собираюсь побежать к лестнице и выскочить за дверь, но останавливаю себя. Артур сказал сидеть тут и ждать его. Я могу все испортить, если выбегу из подвала и привлеку к себе внимание.
А если не испорчу? А если прямо в эту секунду Артуру нужна моя помощь?
Я схожу с ума.
От напряжения сковало мышцы спины и шеи. Я приваливаюсь затылком к холодной стене и прикрываю глаза. Как тишина может быть такой звонкой и оглушительной? Я бросаю пистолет и ключ от подвала на матрас и закрываю ладонями уши. Опускаюсь лицом в колени, зажмуриваюсь. Я не хочу это слышать. Я не хочу слышать эту убийственную тишину.
Я кричу. Кричу себе в ноги. Горло дерет и царапает, воздуха не хватает, но я продолжаю кричать, потому что иначе невыносимо. Меня разрывает изнутри словно атомной бомбой. Через крик я выливаю всю свою боль и отчаяние. Падаю обратно на матрас, зарываюсь в него лицом и продолжаю кричать.
Пока не слышу автоматную очередь.
Мой крик застревает в горле. Звуки стреляющего автомата доносятся откуда-то издалека. Одна очередь, вторая, третья. Я снова сажусь на матрасе. Прислушиваюсь. Автомат замолчал.
Глядя перед собой на противоположную бетонную стену, нащупываю на матрасе пистолет и ключ. Сжимаю их в руках.
А если убили Артура?
От этой мысли меня простреливает молнией ужаса. Если Артура убили…
Нет! Нет! Нет!
Я не переживу, если Артура не станет. Я не могу потерять его. Он мне нужен как воздух.
А если Артур истекает кровью, и ему нужна моя помощь?
А если сейчас придут за мной?
Я не могу больше здесь оставаться. Я не могу больше ждать.
Я встаю на ноги и бегу к лестнице. Взлетаю по ней вверх, трясущимися руками засовываю ключ и торможу на секунду.
Каждая секунда промедления может стоить нам жизни.
Я поворачиваю ключ и выскакиваю в коридор с пистолетом в вытянутой руке. Поворачиваю налево, поскольку давно догадалась, что выход именно там.
Но тут же замираю на месте.
Прямо по коридору в нескольких метрах от меня стоит невысокая женщина лет сорока со стянутым на затылке хвостом темных волос. Она одета в серую одежду. В одной руке держит швабру, во второй ведро. Женщина смотрит на меня так же оторопело, как я на нее.
— А ты кто? — спрашивает она меня удивленно.
Все происходит слишком быстро. Я не успеваю подумать или осознать свои действия. Я не понимаю, что мною движет. Страх? Инстинкт самосохранения? Указание Артура стрелять сразу и без разговоров?
Я нажимаю на курок. Пистолет в моих руках дергается так сильно, что я чуть ли не падаю назад. Звук выстрела оглушает до звона в ушах. А через секунду женщина падает на пол. Грязная вода из ведра разливается и стремительно смешивается с кровью женщины.
Проходит несколько секунд, прежде чем я понимаю:
Я убила человека.