Смотри на меня (Первая часть)

Глава 38. Утро шестого дня

Находясь в закрытом пространстве и не имея под рукой часов, очень легко потеряться во времени. Особенно когда тебе нечего делать кроме как лежать на матрасе и спать. День и ночь смешиваются, ты не понимаешь, утро сейчас или вечер.

Мы с Артуром считаем дни по еде, которую нам приносят. Если каша, омлет или что-то еще легкое, то это завтрак. Значит, наступило утро. Если в бумажном пакете из ресторана есть суп, значит уже обед. Если только вторые блюда — ужин.

Мы стараемся придерживаться режима и не засыпать надолго днем, чтобы потом не бодрствовать долго ночью. Клоуны только приносят нам пакеты с едой, водят нас в ванную несколько раз в день и больше ничего не говорят. Это уже начинает тревожить. Если раньше отсутствие новостей я считала хорошими новостями, то теперь сомневаюсь в этом.

Клоуны что-то задумали против нас? Извращенцу не понравилось последнее видео? Тогда почему нас не ведут в операционную?

— Утро шестого дня, — громко объявляет Артур, открывая бумажный пакет.

Мы проснулись, когда Роджер пришел отвести нас в ванную. Я быстро приняла душ и почистила зубы. Клоун с пистолетом у меня за спиной во время гигиенических процедур стал почти незаметным и невидимым — настолько я к нему привыкла.

Я никогда не перестану удивляться тому, что человек приспосабливается и привыкает КО ВСЕМУ.

Я достаю из своего пакета контейнер с кашей, контейнер с оладьями и контейнер с сухофруктами. Также здесь маленький стаканчик американо. Первым делом отпиваю кофе.

— Приятного аппетита, — говорю Артуру, когда он открывает контейнер с кашей.

Он бросает на меня быстрый взгляд и улыбается.

— Тебе тоже.

От одной его улыбки у меня на душе становится очень тепло. А еще я скучаю по нему. Странно, учитывая, что мы круглосуточно находимся в одном маленьком помещении. Но я так сильно хочу обнять Артура и поцеловать, что у меня руки сводит от желания.

Мы много разговариваем. Что нам еще делать? У нас нет никаких развлечений кроме разговоров. Мы стараемся говорить о чем-то приятном, вспоминаем зимнюю поездку в Сочи большой компанией. Там было много веселья и смеха. Сидя на цепи в подвале, сложно поверить, что это было всего три с половиной месяца назад. Кажется, как будто в прошлой жизни.

У меня нет аппетита, поэтому я почти ничего не съедаю из завтрака. Засовываю пустой стакан от кофе обратно в бумажный пакет и убираю в сторону. Роджер или второй татуированный Клоун заберут мусор, когда принесут обед и поведут нас в ванную. Если проголодаюсь до обеда, то съем оставшуюся кашу.

— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Артур. От него не укрылось, что я почти ничего не съела.

— Странно чувствовать себя хорошо, сидя на цепи в подвале.

Следовало соврать Артуру, что со мной все прекрасно. Потому что он вмиг тоже становится поникшим. А я этого не хотела. Артур и так достаточно себя корит и ненавидит за то, что причиняет мне боль во время секса.

— Мы здесь уже шесть дней. Есть надежда протянуть до того момента, как мой отец вернется из отпуска и заметит, что я пропал. Но друзья нас уже ищут, заявление в полицию написано, я уверен. Нужно только, чтобы вернулся мой отец.

В попытках успокоить меня Артур сам себе противоречит. То он говорит, что нас не найдут и нужно искать выход самим. То теперь надеется, что нас отыщут по заявлению в полицию. А учитывая, что наших предшественников в этом подвале так никто и не нашел, вероятность, что найдут нас, близка к нулю. Если только у отца Артура нет каких-то супер-пупер связей в правоохранительных органах. А судя по тому, что еще пару дней назад Артур на своего отца совсем не надеялся, таких связей у Градова-старшего нет.

— Да, конечно, — отвечаю, чтобы не вгонять Артура в уныние. — Юля, Кира и Рома точно уже ищут нас. А потом вернется твой папа и тоже начнет поиски. Параллельно, может быть, мы тут сами сможем найти какой-то выход. В любом случае все будет хорошо. Мы продержались шесть дней. Мы молодцы.

Мне невыносимо больно произносить каждое слово, но я должна держаться ради того, чтобы Артур тоже мог держаться. Ему еще сложнее, чем мне. Потому что я могу позволить себе поплакать и поистерить, а он нет. Он всегда должен оставаться храбрым, собранным и с холодной трезвой головой.

Я ложусь на своем матрасе, но к стенке не отворачиваюсь. Остаюсь лицом к Артуру. Он тоже ложится лицом ко мне. Мы молча смотрим друг на друга пару секунд.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — просит.

Его внезапная просьба удивляет меня.

— Что именно?

— Не знаю, что угодно. Мне интересно узнать о тебе больше.

Я слегка смеюсь.

— Да мне кажется, ты и так все обо мне знаешь. Разве нет?

— Я знаю какие-то факты из твоей биографии. Вроде того, что тебя зовут Влада Смирнова и тебе девятнадцать лет. А мне хочется узнать о тебе все. Вообще все.

У меня перехватывает дыхание.

— Задай конкретный вопрос. Мне так проще.

Артур задумывается, подложив одну руку под голову, а вторую ладонь под щеку.

— Если бы в том баре, где мы познакомились, я сразу обозначил свой интерес к тебе, ты бы ответила мне взаимностью?

— Да, — отвечаю, не раздумывая, и тут же чувствую укол вины в самое сердце.

Когда находишься на волоске от смерти, вообще все перестает иметь значение, кроме собственного выживания. В том числе мораль. Я занимаюсь сексом с парнем своей лучшей подруги, чтобы меня не убили. Я начинаю испытывать к нему чувства.

Я начинаю признаваться самой себе, что эти чувства появились задолго до попадания в подвал.

Но иногда, моментами, как сейчас, я вспоминаю Юлю, то, как она доверяет мне, и то, как она любит Артура, и я ненавижу себя. Но есть правда, которой я не могу сопротивляться, которую не могу больше отрицать. Поэтому мой ответ на вопрос Артура честный.

Да, я бы ответила ему взаимностью, если бы в том баре он сразу проявил симпатию ко мне.

— Теперь ты расскажи мне что-нибудь о себе, — прошу.

— Задавай конкретный вопрос.

Я закусываю губу. Хочу спросить то, о чем всегда боялась спросить Юля.

— Сколько у тебя было девушек?

Юлю очень интересовал этот вопрос, но она не решалась задать его Артуру, поскольку сильно ко всем ревновала. На момент начала их отношений было понятно, что Артур далеко не девственник, и все же Юля предпочитала думать, что она у него первая и единственная. Мне всегда было смешно, но, конечно, я не смеялась при Юле.

— Смотря в каком смысле. В плане секса? Или со сколькими встречался? Или в скольких был влюблён?