Страница 45 из 83
Глава 30. Боль
Очень быстро Артур перехватывает у меня инициативу в поцелуе. Он становится ведущим, а я ведомой. Я не сопротивляюсь, а полностью доверяюсь Градову и следую за ним. Мне приятен поцелуй Артура, очень приятен. Я обнимаю его, глажу по спине, лицу, волосам. Артур ласкает меня в ответ. Сначала водит ладонями по моей талии, затем запускает пятерню в распущенные волосы и просеивает их через пальцы. После просовывает руку мне под кофту и гладит спину до застежки лифчика и обратно.
Мне приятны прикосновения Артура, я хочу, чтобы он продолжал меня трогать. Однако больше я ничего не испытываю. Ни мурашек по коже, ни бабочек в животе, ни приятной тяжести между ног. Артур целует меня, я откликаюсь, мне в живот упирается его твердый член, но я не возбуждаюсь в ответ. Нет всего того, о чем рассказывала Юля и о чем рассказывали другие подруги — влаги между ног, томительной пульсации, затвердевших сосков.
Какие бы чувства я не испытывала к Артуру Градову, я не могу возбудиться, когда на меня смотрят четыре мужика, трое из которых навели на нас оружие.
Артур разрывает наш поцелуй и разворачивает меня к себе спиной. Убирает мои волосы на правое плечо и принимает целовать мою шею слева. Я откидываюсь затылком ему на плечо и позволяю делать все, что он хочет. Я полностью доверяю себя и свое тело Артуру.
Он медленно целует шею, его руки гладят меня под кофтой. Ладони пролезают под чашечки лифчика и накрывают грудь. Артур замирает. Почувствовал, что я не возбуждена? Через секунду, словно опомнившись, продолжает целовать шею и гладить грудь дальше. Его ладони теплые и приятные. У меня нет ни капли отвращения. Вот только возбуждения тоже нет.
Через минуту Артур валит меня на кровать. Прежде чем продолжить целовать, заглядывает в глаза. Я читаю по его взгляду вопрос: «Ты в порядке?».
— Все хорошо, — шепчу одними губами.
— Смотри на меня, — шепчет в ответ.
Киваю.
Мои глаза или закрыты, или смотрят ровно на Артура. Третьего не дано. Я не буду смотреть на психопатов-клоунов или в камеру на психопата-извращенца за кадром.
Артур медленно избавляет нас от одежды. Сначала снимает с себя, потом с меня. Я любуюсь его мышцами, глажу их. Артур красивый. Какой же он красивый. Провожу кончиками пальцев по его лицу, пока он загипнотизированно на меня глядит.
Если бы в том кафе полгода назад Артур бы осуществил свой план по знакомству со мной, если бы его друг не полез ко мне первым, то как бы все сложилось сейчас? Градов был бы моим парнем, а не Юлиным?
Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы в том кафе Артур сразу обозначил свой интерес ко мне, но одно несомненно: мы бы не находились в подвале под дулом пистолета и не занимались бы сексом на камеру для одного извращенца.
Я обхватываю лицо Артура ладонями и отрываю голову от кровати, чтобы поцеловать его. Это мой сигнал к тому, что я готова продолжать дальше. На нас осталось только нижнее белье. Сначала Артур снимает трусы с себя. Его горячий возбужденный член ложится мне на живот. Но это вызывает во мне не ответное возбуждение, а прямо противоположную реакцию — страх. Я сжимаюсь и напрягаюсь.
«Ну же, Влада, расслабься», приказываю себе.
Ничего не выходит. Я не могу. Я не способна делать это на камеру под дулом пистолета. Будь мы с Артуром наедине, без посторонних людей, без наведенного на нас оружия, я бы смогла. Я уверена, что смогла бы. Даже несмотря на то, что он Юлин парень. Я бы получала удовольствие от каждого прикосновения Артура ко мне, я бы горела от его поцелуев и ласковых рук, я бы изнемогала, желая получить большее. Я бы испытала с Артуром самый сильный оргазм, какой только возможно.
Но в такой обстановке, как сейчас, я не могу.
Артур снимает с меня белье и проводит ладонью между ног. Я сухая. Его тяжелый вздох колышет мои волосы у правого виска. Я снова беру его лицо в руки и целую в губы.
«Ну же, Артур, давай», говорю мысленно, надеясь, что каким-то чудесным образом он прочтет мои мысли.
Градов целует меня в ответ, но не входит. Головка его члена елозит по моему кдитору. Должно быть, Артур делает это специально, предпринимает еще одну попытку возбудить меня. Но в итоге мы только затягиваем процесс.
Я не могу возбудиться при посторонних. Я не могу возбудиться, когда меня угрожают убить и продать на органы.
Я отпускаю губы Артура, целую его лицо, медленно направляясь к уху.
— Просто сделай это, — шепчу и прикусываю мочку. — Все в порядке.
От моих слов Артур напрягается всем телом. Он становится таким тяжелым, будто сделан из камней и металла. Не входит в меня. Тогда я сама подаюсь бедрами ему навстречу.
— Прости… — шепчет мне на ухо с такой болью, что у меня сердце разбивается.
Артур рывком врывается в меня. Я зажмуриваюсь, чтобы не закричать. Потому что мне снова больно. Артур сразу прижимается к моему рту, заглушает своим языком рвущийся из меня крик. Он не двигается, давая мне немного привыкнуть. Когда боль немного затихает, и я восстанавливаю свое дыхание, Артур начинает делать медленные движения.
В первый раз режиссер был недоволен тем, что я лежу как бревно. Поэтому игнорируя боль между ног, я двигаюсь навстречу Артуру. Я не плачу и не трясусь. Я держу себя в руках. Я готовилась к этому. Я настраивала себя.
Постепенно боль становится не такой острой. Ну или я просто к ней привыкаю. Однако совершенно точно она не такая сильная, как в первый раз. С болью, которую я испытываю сейчас, можно жить. Может быть, в следующий раз ее вовсе не будет? Хотелось бы.
Но а пока я терплю и смотрю на Артура. В его красивое лицо, которое не перестает мне нравиться, несмотря на то, что прямо сейчас Градов причиняет мне физическую боль. Он замечательный. Все то, что Юля рассказывала мне об Артуре, правда. Таких парней, как он, больше нет. Он неповторимый.
Очерчиваю большим пальцем линию его губ и жалобно прошу:
— Поцелуй меня.
Артур сразу целует. Я смакую его губы. Я наслаждаюсь его вкусом.
— Прости, — еще раз шепчет мне в губы.
В ответ я крепче обнимаю его за спину. Прижимаю к себе со всей силы и резко подаюсь бедрами вперед, чтобы вобрать в себя до конца. Боль пронзает низ живота, но я не останавливаюсь и продолжаю быстро двигаться, пока Артур не вытаскивает из меня член и не кончает мне на живот.