Страница 22 из 83
Глава 15. То, что видеть нельзя
Не знаю, что со мной происходит, но мне становится глубоко наплевать.
Наплевать на Клоуна напротив меня с пистолетом в руках. Наплевать, что он видит меня голой. Наплевать на то, что он думает в этот момент. Меня настигает полный пофигзм.
Нет, не так.
Полный похуизм.
Потому что моя единственная главная забота сейчас — это потянуть время настолько, чтобы нас нашли. А параллельно, пока будут искать, самим попытаться найти отсюда выход. Если для этого требуется ходить в туалет перед мужиком с пистолетом, я согласна. И это меня не трогает.
Ванная без окон. Здесь только один унитаз и один душевой поддон. Я решаю не рассматривать ее пристально. Во-первых, это бессмысленно. Такое закрытое помещение не поможет отсюда выбраться. А во-вторых, не хочу злить Клоуна. Я хочу, чтобы Клоун поверил: от меня не нужно ждать подвоха. Я маленькая и слабая. Если он поверит, что я не представляю опасности, то однажды расслабится в моем присутствии. Тогда я использую это как шанс. А пока же Клоун очень напряжен и все время ждет от меня какой-то выходки.
У душевого поддона я полностью раздеваюсь. Ультра-короткое платье для похода в клуб, грязные рваные колготки, окровавленная рубашка Артура — все летит на пол. Снимать последнюю почему-то грустно. Мне нравилось ощущать ее на себе.
И чувствовать от нее запах Артура.
Встав к Клоуну спиной, беру лейку и включаю воду. Напор очень слабый. Я делаю погорячее и поливаю себя с головы до ног. Пытаюсь хоть немного согреться. Клоун не спускает с меня взгляда, я затылком чувствую наведенное на меня дуло пистолета. Плевать. Вот что бывает, когда достигаешь такой точки отчаяния, как у меня сейчас. Плевать, что мужик с пистолетом смотрит, как ты моешься.
На краешке душевого поддона лежит кусок мыла. Обычное дешевое мыло белого цвета. Беру его и намыливаю голову. Смываю, затем снова намыливаю. После тщательно умываюсь. С лица стекает черно-розовая вода. Это смывается мой яркий макияж, который я делала для похода в клуб. Вместе с ним, кажется, вымывается вся моя прежняя жизнь. Я не знаю, выберусь ли отсюда когда-нибудь, но если это произойдет, моя жизнь совершенно точно больше не будет как прежде.
— Поторопись, — командует Клоун.
Чтобы не злить его, я ускоряюсь. Смыв с себя мыльную пену, беру новую зубную щетку, лежащую на полотенце. Вытаскиваю ее из упаковки, выдавливаю сверху пасту и тщательно чищу зубы. Выключаю воду и вешаю лейку на место. Не поворачиваясь к Клоуну лицом, беру полотенце, лежащее на полу. Оно чистое, от него пахнет стиральным порошком. Пол, кстати, тоже чистый, обращаю внимание. Неужели Клоуны его моют каждый день? Не думаю. Тогда кто? Клининг? Здесь есть уборщица?
А вот это уже интересная зацепка. Если в этом помещении есть уборщица, то знает ли она, где моет полы на самом деле?
Заматываюсь в полотенце и, повернувшись к Клоуну лицом, опускаюсь на корточки к стопке одежды на полу. Пистолет по-прежнему на меня наведен. Как он боится, однако. Меня, хрупкую слабую девушку.
Значит, есть чего бояться.
Одежда черного цвета. Новая, ну, по крайней мере чистая, но без лейблов и бирок. Чёрные хлопковые трусы, черный лифчик, черные леггинсы, черная водолазка и черные носки.
Почему все черное? Имеет ли этот цвет какой-то смысл? Клоуны, кстати, тоже в черное одеты.
Одежда по моему размеру. Снова повернувшись к Клоуну спиной, одеваюсь. Заматываю полотенцем волосы и собираюсь просунуть ноги в кроссовки Артура, как Клоун командует:
— Полотенце оставляешь здесь, обувь тоже.
— Но в подвале холодно, а у меня мокрая голова.
— Высохнет.
Тогда я еще раз хорошо промокаю волосы полотенцем и оставляю его на полу. Расчески нет, приглаживаю волосы ладонями. Когда равняюсь с Клоуном, он приказывает:
— Наклонись к полу.
Слушаюсь. Он тычет дулом пистолета мне в затылок и подталкивает вперед. Когда выходим в коридор, командует:
— Смотри ровно под ноги. Попытаешься поднять голову, вышибу мозги.
Я иду вперед, согнувшись вдвое. Клоун давит на затылок пистолетом, опуская мою голову еще ниже.
Потому что там впереди по коридору что-то, что я видеть не должна.
Когда мы вышли из подвала, он приказал повернуть направо. Я шла ровно, слегка опустив голову. По пути не встретилось ни одной двери. Сейчас Клоун заставил меня согнуться в три погибели и еще дополнительно давит на голову пистолетом, чтобы не дай Бог не подняла ее.
И не увидела что-то.
Значит, там выход. И, возможно, еще какие-то двери. Или окна. Но совершенно точно там то, что мне видеть нельзя.