Рубиновый

— Кто-то бродит ночами вокруг дома, – повторила Софья наутро.

Донатов после коньяка и снотворного никак не мог сообразить, чего она хочет.

— Дорогая, я..

— Заряди ружье, – сказала жена. – То, с которым ты ходишь на охоту. Я боюсь! Все-таки мы с Зиной ночуем в доме одни, когда ты уезжаешь.

— Ты же не умеешь стрелять.

— Ничего, напугаю хотя бы.

— Кого?

Софья не дала вразумительного ответа. Она и сама не знала, чего боится.

Муж отправился в Москву, а Софья два дня просидела дома, сцепив зубы, а на третий не выдержала, побежала в лес, к Фавну. Он словно все это время поджидал ее.

Софья готовилась к этому свиданию – надела кое-что под тонкую блузку с длинными рукавами.

— Что это? – изумленно прошептал он, скользнув рукой в вырез блузки.

— Подарок.. господина Спиридова.

— Покажи.

Она с вызовом расстегнула пуговицы. Фавн совсем как мужчина из плоти и крови, а не лесной дух, уставился на дорогое украшение.

— Откуда оно у тебя?

— Это не ты, – с дрожью в голосе вымолвила она. – Это не можешь быть ты!

— Я! – горячо возразил он. – Это я!

— Нет.. – простонала она. – Нет! Я ходила туда, к тому дому. Он пуст.

— Я там живу, но скрываюсь от всех..

— Ты лжешь..

— Спроси у своего мужа! – глаза Фавна лихорадочно блестели. – Он видел меня, когда приезжал в первый раз. Мы познакомились.

— Познакомились?

— Да! Что тебя удивляет?

— Прошло столько лет.. а ты.. не изменился?

Они как будто говорили о разных вещах.

— Я изменился, – сказал Фавн.

— Не верю тебе.. Не верю!

Его нечеловечески прекрасное лицо потемнело.

— Твой муж нанял меня, – засмеялся он, показывая безукоризненно ровные, белые зубы. – Чтобы я тебя соблазнил! Предложил деньги. Много денег.. Я отказался. Но потом увидел тебя и передумал.

В груди у Софьи что-то оборвалось.

— Он.. заплатил тебе? – выдавила она. – Заплатил, чтобы.. Ха-ха! Ха-ха-ха..

Ее хохот перешел в рыдание. Сказочный сверкающий мир, полный любви и вдохновения, в который она окунулась, дал трещину, раскололся, взорвался. Задыхаясь, она подняла руки к горлу, рванула колье с такой силой, что застежка открылась, бросила украшение ему в лицо.

— Считай, ты заработал гораздо больше, чем было обещано! Эта побрякушка стоит кучу бабок! Какие же вы.. – у нее не хватило воздуха. – Какой же он негодяй! А ты – еще хуже.. Ублюдки! Два подлых ублюдка!

Сцены безудержной страсти пронеслись в ее сознании, раздувая пожар гнева и ненависти, приправленных стыдом за собственное заблуждение. Слезы застилали ей глаза, бешенство затопило разум.

— Омерзительно.. гадко..

Молодой человек протянул ей колье:

— Возьми обратно. Разве оно тебе не понравилось?

— У меня есть другое, почти такое же! Разве не ты.. О боже! Я схожу с ума.. Конечно же, не ты..

Его красиво очерченные чувственные губы дрогнули, глаза загорелись.

— У тебя есть похожее колье? – исступленно спросил он.

Наверное, такие глаза и голос бывают у религиозных фанатиков. Софья подумала об этом позже, ночью, лежа на горячей подушке и время от времени проваливаясь в полузабытье.

А тогда, под старыми березами, в горьком любовном неистовстве она выбрасывала каждое слово, как оскорбленный кидает в лицо обидчику перчатку, вызывая его на дуэль. В сущности, так и было. Любовная драма нередко оканчивается смертельным поединком..

— Такое же! – с мстительным сладострастием заявила женщина. – Даже лучше! А ты..

Она не договорила. Слова уже ничего не значили, ничего не могли изменить.

Он размахнулся, и украшение, блеснув на солнце алмазными искрами, полетело в реку.

Софье пришлось выслушать исповедь молодого человека – длинную и бесполезную. Как послесловие, когда в финале уже все сказано.

* * *

Господин Спиридов приехал в дачный поселок по своим делам. На Садовой улице у дома знаменитой актрисы Зарудной он заметил милицейскую машину. Не случилось ли чего? Как добропорядочный гражданин, Спиридов остановился.

— В чем дело? – спросил он у оперативника. – С хозяевами все в порядке?

— А вы кто?

— Друг семьи, – не моргнув глазом, заявил Спиридов. – Может быть.. э-э.. нужна моя помощь?

Уже в прошлый визит он несколько встревожился. Странное стечение обстоятельств всегда настораживало господина Спиридова – русские родители привили ему мистическое отношение к жизни, к судьбе.

— ..попытка ограбления, – донеслись до него слова милиционера. – Со смертельным исходом.

— Кто убит?

— Хозяин дома и..

Спиридов, не дослушав, поспешил к резному деревянному крыльцу. Двери были не заперты. В холле его встретила заплаканная Зина, запах сердечных капель, чужие голоса и привкус беды. Актриса, без чувств, лежала на диване в гостиной, той самой, где они недавно обедали, пили коньяк и оживленно беседовали.

— Софья Петровна мужа из города вызвали.. потому что.. боялись очень, – всхлипывая, бормотала Зина. – Они приехали.. и в эту же ночь.. Господи! Горе-то.. горе какое!

— А чего она боялась? – спросил Спиридов.

— Грабителей.. Вокруг дома, как стемнеет, ходил кто-то.. приглядывался.. примерялся. Вынюхал, что хозяин только на выходные приезжает, вот и.. – Домработница залилась слезами, вытирая лицо краем фартука. – Молодой, а такой бандит!

— Как же он в дом пробрался?

— Наверное, еще вечером через окно в кухню залез, шмыгнул в чулан да и заперся там. А я, дурья башка, решила, что ключи потерялись. Они всегда в замке торчали, снаружи. Софья Петровна слегли с мигренью да уснули. Господин Донатов приехали.. я закрутилась с ужином и забыла про чулан-то сказать. Сначала беспокоить не хотела, пусть, думаю, отдохнет человек. Только через порог переступил, а тут я с ключами! Потом с чуланом разберемся, не к спеху это. Я виновата-а-а.. – взвыла она.

Картина ночного происшествия прояснилась. По-видимому, грабитель, сидя в чулане, дождался ночи. Все уснули, он выбрался из своего убежища, уверенный, что в доме только две беззащитные женщины, и отправился на поиски денег и драгоценностей. Такая дама, как госпожа Зарудная, по его мнению, имела их много и часть привезла с собой на дачу. Господин Донатов застал злодея на месте преступления, и тот его убил.

Однако бандит оказался дерзким. Вдруг бы хозяева не стали мешкать и открыли чулан подручными средствами? Преступнику повезло.