Страница 75 из 92
После чего медленно повернуло голову, взглянув на своего хозяина. Лицо, словно глубокая рана, разрезала улыбка, на которую был не способен ни один человек. Он внимательно смотрел, не моргая, как смотрит хищник на своё отражение, после чего…
Едва тот обернулся, оно полностью его скопировало. И только глаза, глаза выдавали в нём что-то совершенно иное…
Теперь я держал в руке какой-то камень. Интересно то, что в отражении его не было. Был бардаферат, но не булыжник, поднятый с земли. Почему? Я бы предположил, что зеркало портал, просто с функцией отражения, а если камень не отражался, то и видно его в руке не будет. Хотя…
Я ткнул бардафератом в отражение и услышал в ответ лишь стеклянный звон. Хотя чего я ожидал? Бульканья, будто это жидкость? Если честно, то да, что там пойдут круги, как на воде, или что-то в этом духе — подобные знания я подчерпнул из фильмов и книг своего мира. Но нет, стекло как стекло.
Ладно, странно, но плевать. Я здесь с другими целями, и пусть до рассвета ещё далеко, стоять здесь и пялиться в зеркало было плохой идеей. Во-первых, оно странное, а от странного в этом мире лучше держаться подальше, а во-вторых, ещё засмотрюсь, а тут дракон прилетит и натянет мне яйца на уши.
И я уже стал оборачиваться, когда заметил что-то странное.
В глазах своего отражения.
Вроде бы и такие же, но сами зрачки будто больше. Не, не будто, они реально больше, словно я под кайфом. И смотрит моё отражение словно немного иначе. Вроде и на себя смотрю, но такое ощущение, что оно щурится, приглядывается, оценивает меня…
Внезапно я почувствовал, как мои руки схватили.
Невольно мой взгляд опустился вниз.
Меня за кисти держали руки. Другие руки. Руки из зеркала. Руки моего собственного отражения, которое смотрело мне в глаза и… теперь улыбалось, как улыбается охотник-садист пойманной, но ещё живой добыче.
— Ты чё, сука… — пробормотал я, и оно внезапно дёрнуло меня к себе в зазеркалье…
Это было быстро, но недостаточно, чтобы я не успел подпрыгнуть и упереться ногами в раму зеркала, не давая себя затащить. Ещё и бардаферат встал поперёк, не пролезая.
Отражение улыбнулось. Ещё шире, ещё жутче, словно ему бросали вызов, и оно было готово его принять.
Я почувствовал, как ладони отражения сжались на моих кистях, словно холодные металлические оковы, затягивая меня всё сильнее, чуть ли не вырывая суставы из плеч. В ответ я напрягся и, наоборот, начал медленно разгибать ноги, словно тягал штангу с пола, теперь уже вытягивая ублюдка наружу.
Сердце бешено стучало, но как такового страха или ужаса не было, скорее обычный мандраж сражения, когда ты уже отпугался и сражаешься.
Сопротивление длилось около минуты. Отражение было буквально равно мне по силам, никто не мог перетянуть другого. В какой-то момент я начал сдавать, моё отражение улыбнулось ещё шире, теперь губы реально растянулись от уха до уха, сейчас челюсть отвалится…
И Я ВНЕЗАПНО КАК ДЁРНУ СО ВСЕЙ ДУРЫ ЭТУ СУКУ НАРУЖУ!!!
Резко распрямил ноги, выгибая спину, и вытащил его из зазеркалья, рухнув при этом на землю. Моё собственное отражение пролетело прямо надо мной в центр гнезда. Пару раз кувыркнулось через голову и вскочило на ноги, раскручивая в руках тот же самый бардаферат, что и у меня.
Хочешь попробовать, сука, кто лучше из нас⁈ Ну давай, подходи, я сейчас тебе хлебало отрихтую!
В другой ситуации было бы немного странно смотреть на самого себя, но сейчас я видел лишь врага, и насрать, как он выглядит.
Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, и чем больше я всматривался в его-своё лицо, тем больше замечал, насколько мы различаемся. В мелочах, как глаза, мимика, движения, но, заметив это, развидеть уже не получалось.
Первым в атаку пошёл он. Раскручивая бардаферат, он замахнулся и наотмашь рубанул прямо перед моим лицом. Шаг назад, наконечник пролетел в сантиметрах от лица, и я тут же бросился вперёд.
Рубящий удар сверху, тут же поднимаю, цепляя его топор-молот, когда тот пытается вновь атаковать. Наши бардафераты намертво сцепляются, и я пытаюсь выдернуть его оружие рывком на себя. Кажется, что хитрый ход удался, отражение на мгновение поддаётся… и в следующую секунду ублюдок что есть сил толкает от себя.
В любой другой ситуации это было бы мне даже на руку.
Но сейчас была не любая другая ситуация.
Намертво сцепившиеся бардафераты срабатывают как жёсткая сцепка на машинах. А ещё я поскальзываюсь на грёбаных золотых монетах. Всё вкупе срабатывает против меня и через секунду я теряю равновесие: падаю на твёрдую землю, но тут же делаю кувырок, перехватывая оружие, и…
Понимаю, что нахожусь уже не в гнезде. Вокруг темнота и сырость. Под ногами не твёрдая земля, а слегка выпуклый камень. В десятках метров от меня выстраиваются в ровные ряды колонны. А единственный источник света…
Он передо мной.
В зеркале, откуда ещё лился лунный свет. Где уже не в пустом зале, а в гнезде драконов стоит моё отражение, улыбаясь во все зубы, что остались в его пасти и которые я бы с удовольствием выбил. Да только…
Я ринулся вперёд, уже замахиваясь молотом, и на полном ходу врезался прямо в стекло, которое по твёрдости не уступало стене. Отшатнулся, тряхнул головой, но, не теряя присутствия духа, врезал молотом прямо в зеркало. Первый раз, второй, третий, и даже после пятого на поверхности не осталось ни царапины.
А отражение стояло напротив меня и улыбалось.
И вот теперь до меня стало доходить собственное положение, потому что отражение не просто так пыталось меня затянуть. Что бы то ни было, доппельгангер или просто какая-то демоническая тварь, она сделала то, что хотела сделать изначально: затянула меня сюда и заняла моё место. А раз оно так уверенно это делало, значит, сучина не боялась, что я смогу выбраться…
— АХ ТЫ СУКА!!!
Я со всей силы начал лупить по стеклу, но с тем же успехом я мог бы и просто лупить по полу, потому что стекло не трескалось, не царапалось и даже не шевелилось. И, глядя на мои отчаянные попытки, двойник лишь снисходительно улыбался, после чего поднял большой палец и покачал, будто ребёнку показывая, что так делать не стоит.
— КОГДА Я ВЫБЕРУСЬ…
— Если выберешься, — вдруг произнёс двойник моим собственным голосом. Слегка отличающимся от того, что слышал я от самого себя, но ровно тем, что обычно звучал на моих голосовухах.
И с этими словами он осторожно перевернул зеркало, положив его на землю. И зал, в котором я находился, бескрайний и пустой, погрузился во тьму.