Небесный всадник 5

Глава 123

Спешно закрыв ворота на засов, стража тут же бросилась спасаться без оглядки. Глава стражи вежливо, но настойчиво подтолкнул нас в сторону ратуши через базар, от которого уже и след простыл.

— Надо уходить! — крикнул он. — Попадём под неё, и это может стать концом для нас!

Теперь ветер поднимал и нёс песок, который неприятно бил по коже. Что-то как-то всё действительно скверно выглядит. Хотелось задать сотни вопросов, но уже времени не было, и мы побежали. Всемером, включая главу стражи и троих стражников. Благо в этом нам помогал ветер, который нещадно толкал в спину.

Но до ратуши оказалось слишком далеко. Когда мы были на полпути, ветер ревел с такой силой, что я уже не слышал даже самого себя. Песок стал обжигать и царапать кожу, ветер опрокидывал всё, что было плохо закреплено.

Кто-то дёрнул меня за руку к ближайшему дому. Десяток метров мы проскочили в несколько шагов, на полном ходу врезавшись в дверь. Глава стражи заорал, что-то крича и тарабаня. А я бросил взгляд на бурю. Стена песка накрыла стены, стремительно приближаясь и поглощая всё на своём пути.

И она ревела.

Я действительно слышал рёв, но не тот, что можно услышать от чего-то живого. Как будто нечто кричало во всю свою хриплую глотку, что-то голодное и мёртвое, вызывая внутри панический страх и желание спрятаться хоть где-то.

Весь мир стал песком. Считанные секунды, прежде чем он нас накроет…

И меня задёрнули внутрь дома. Дверь с грохотом захлопнулась, и загорелый эльф закрыл её на массивный засов, после чего та вздрогнула так, что казалось: ещё немного, и её сорвёт с петель. Дом погрузился в низкий гул, будто где-то над нами работал реактивный двигатель.

Никто ничего не говорил. Казалось, что все затаили дыхание, глядя на единственный выход, где нас от того, что происходило снаружи, отделяла лишь деревянная дверь на засове.

Первым пришёл в себя глава стражи.

— Надо дверь и ставни забаррикадировать на всякий случай, чтобы их не выломало.

Другие кивнули и начали перетаскивать мебель, подпирая ею выход и заколачивая ставни дополнительными досками. Я, Тефея и Ози тоже присоединились, таща всё, что в доме не было прибито.

— И часто у вас такое? — негромко спросил я, глядя, как через щели засыпает песок.

— Говорят, что около пятидесяти лет назад город один накрыло бурей такой же, — ответил глава стражи. — Когда он спал, две трети жителей просто пропали. Потом, поговаривают, часть из них в пустыне нашли, часть вышла сама, но даже с этим учётом половина исчезла.

— Куда?

— Хессориун забрал их, — тихо сообщил другой стражник, катя к нам бочку.

— Что-то я не понял. Можно объяснить? Хессориун — это город, так? Нам сказали в ратуше, что к нему отправилась одна экспедиция. Тогда как они могли отправиться туда, если его окружает такая буря? Она же мясо с костей сдерёт.

— Город приходит и уходит с песчаной бурей, — произнёс глава стражи. — Когда она спадает, можно увидеть его прекрасные башни и стены, дома, которые, казалось, никогда не знали времени, посреди песков. А потом она опять поднимается, и он исчезает.

— А что насчёт людей? — спросила Тефея.

— Всех тех, кто попадал в неё, никто больше никогда не видел, — тихо произнесла женщина-эльфийка, качая на руках ребёнка. — Моя мать исчезла так, когда ребёнком я была. Они отправились к одному племени кочевому торговать, но попали под бурю, и… всё…

— Мой отец видел его, — сообщил другой стражник. — Не стал он подходить, но друзья его отправились туда в поисках наживы. А потом поднялась буря, и никто их больше никогда не видел.

— Они могли помереть, — пожала Ози плечами. — В такой-то буре, там же никто не выживет.

— Но не те, в домах кто был, — покачал головой глава стражи и снял шлем. Удивительно, но под ним скрывался бледнолицый блондин с длинными волосами и такой внешностью, что даже я засмотрелся. Явно прибыл из столицы. — В домах можно спрятаться, но, если она прорвётся внутрь, ни живых, ни мёртвых будет уже не найти. Хессориун забирает всех.

— И всадницы никак с этим не борются? — уточнил я. — Небесные всадницы, имею в виду.

— Насколько известно мне, не предпринимали попыток. Да и что такое Хессориун, господин? Для всех он легенда. Для всех, кто с Золотым морем рядом не живёт. Набеги кочевников случаются чаще в сотни раз, чем тот появится хотя бы на горизонте. Случись что, на бурю спишут или разбойников, что приходят с ней и уводят всех в рабство. Никто не заметит.

— Но теперь он постучался к вам прямо в двери, — пробормотал я.

Все смолкли как-то сами собой. Единственным источником света были масляные лампы под потолком. Их пламя иногда вздрагивало, и на стенах начинали плясать тени, навевая неприятные образы. Иногда мне казалось, что я слышу в вое бури чьи-то крики или рёв, но тут ключевое слово — казалось.

Так мы и просидели полчаса.

— Вы удивительно хорошо говорите на языке нашем, хоть и своеобразно, — негромко произнёс глава стражи, взглянув на меня.

— Выучил, — пожал я плечами.

— Значит, вы барон и служите Небесным Всадницам?

— Что? В смысле, слуга? — возмутился я. Ози как-то ехидно слишком улыбнулась в сторонке. — Я сам небесный всадник!

Тот аж моргнул от удивления.

— Прошу прощения?

— Я небесный всадник, — повторил я терпеливо. — Я не служу им. Я сам им являюсь.

— Но… всадницы же… ими могут быть только девушки… — растерялся тот.

— Он действительно небесный всадник, — кивнула Тефея, попивая воду из деревянного стакана в сторонке. — Он наследник древнего рода и, можно выразиться, исключение из правил.

— Я… — быстро поднялся и приклонил колено. — Я, Алесор Нарамиль, прошу прощения за свои неаккуратные слова. У меня не было цели оскорбить вас, моё незнание — моя глупость.

— Да ладно, вы не первый… — пробормотал я, чувствуя себя неловко. Мне вообще не нравится, когда передо мной, так ещё и при всех колени приклоняют. Как это… ну не очень. Вообще не очень. Унизительно, что ли. Навевает неприятные воспоминания сразу. — Меня, кстати, Самсон зовут.

И протянул руку, чтобы разрядить обстановку.

— Да, вы представлялись, — кивнул тот, выпрямившись и как-то неуверенно пожав руку в ответ. — Алесор Нарамиль, рад, что вы с нами в этот день.

Где-то за стенами что-то громыхнуло так, что даже пол задрожал, и все опять примолкли, вслушиваясь в бурю, которая звучала скорее как рёв тысячи глоток, чем вой ветра.

— И долго это будет длиться? — спросил я. — Этот ваш город нам на головы не упадёт?