Страница 16 из 52
Она хотела прошептать, что не может. Но он снова коснулся её, снова поймал её дыхание, снова повёл за собой так спокойно и уверенно, что она перестала сопротивляться. Вторая волна была глубже, слабее и сильнее одновременно, и после неё Анна почти не чувствовала ног.
Потом наступила тишина. Виктор поднялся, помог ей спуститься со стола и поцеловал в плечо. В этом жесте не было нежности Лёши, но была странная бережность, от которой ей стало ещё больнее.
— Ты можешь уйти, — сказал он. — И можешь больше никогда не приходить ко мне после шести.
Анна тихо усмехнулась. Она хотела бы поверить, что сможет так сделать. Хотела бы сказать, что это была ошибка, слабость, случайность, но тело всё ещё дрожало, и эта дрожь была честнее любых слов.
В комнате отдыха она долго не могла застегнуть блузку. Пальцы не слушались, волосы растрепались, губы горели. Она смотрела в зеркало и думала о двух мужчинах сразу: о Лёше, который хотел её жадно и открыто, и о Викторе, который будто умел брать не торопясь, оставляя ей иллюзию выбора.
И она не знала, что хуже. То, что ей нравился Лёша, или то, что Виктор понравился ей ещё опаснее.
В машине Анна просидела почти десять минут, не заводя двигатель. Коробка с бельём лежала на соседнем сиденье, телефон молчал в сумке, а в груди всё ещё жило тяжёлое сладкое эхо того, что произошло. Потом она вспомнила Дмитрия: его сонное лицо, его доверчивое «люблю тебя», его руку на её талии по ночам.
Слёзы пришли тихо. Без красивой драмы, без громких всхлипов. Она сидела на тёмной парковке, плакала и понимала, что больше не может объяснить всё случайностью.
С Лёшей она впервые почувствовала, что её снова хотят. С Виктором она впервые испугалась, что сама хочет слишком сильно.