Страница 88 из 746
Дважды женщина в розовом платье обернулась и пронзила меня ненавидящим взглядом. Она была маленькая и носила очки в белой оправе. Ее губы по-старушечьи запали. Миссис Сакс не смогла бы поднять и руки сына, но ее убийственные взгляды страшили меня гораздо больше, чем целый взвод таких Вилли.
– Садись на кушетку рядом со мной, милый, поближе. – Этта похлопала ладонью по зеленой ткани.
Мы находились в ее новой квартире в уютном шестиквартирном доме на Шестьдесят четвертой улице. В квартире Этты были две спальни, душ и синие ворсистые ковры от стены до стены. Ламарк, Люси Ридо и ее две девочки ходили в церковную школу и сейчас вкушали воскресный ужин.
– Мне действительно нужно на работу, Этта.
– В воскресенье?
– Я подрядился на работу в церкви, поэтому приходится вкалывать по выходным.
– И что ты собираешься делать во славу Бога, Изи Роулинз?
– Все мы делаем что-то понемножку, Этта. Каждый вносит свою лепту.
– Вроде того, что ты позволяешь нам с Ламарком не платить за квартиру этому ужасному человеку?
– Мофасс не так уж плох. Он дал вам возможность здесь жить, не так ли?
– А эту мебель? Тоже он?
– В прошлом году мы кое-кого выселили, и вся эта мебель хранилась в моем гараже. Я пригрозил свезти ее на свалку.
– Ты мог бы ее продать, Изи. Эта кровать из красного дерева.
Я не ответил.
– Иди ко мне, Изи, сядь.
Я сел.
– У тебя что-то не так, Изи?
– Ничего особенного, Этта.
– Тогда почему ты к нам не приходишь? Ты устроил мне квартиру и мебель. Значит, ты нас любишь.
– Конечно.
– Тогда почему же ты не приходишь?
Она обнимала меня за шею. Ее рука излучала приятное тепло.
Под жакетом на Этте было прозрачное шелковое платье с глубоким вырезом, и ее груди почти обнажились, когда она склонилась ко мне.
– Я решил, ты больше не захочешь меня видеть.
– Ты просто сошел с ума, милый. Вот и все.
Почему-то мне вдруг представилось лицо Уенделла Боггса на смертном одре. Вернее то, что оставалось от его лица. Свежая кровь и белеющий шрам на месте одного глаза.
– Изи.
– Да, Этта?
– Бумаги о разводе лежат в соседней комнате.
Она шевельнулась, чтобы закинуть ногу на ногу, и прикоснулась ко мне.
– Я не должен на них смотреть, – сказал я.
– Нет, должен.
– Нет.
– Да, Изи. Ты должен их видеть. Я свободная женщина и могу делать что захочу.
– Дело не в тебе, Этта, а во мне, – сказал я, но тут же поцеловал ее.
– Ты все во мне перевернул, милый. – Она ответила на мой поцелуй. – Ты предоставил мне квартиру и мебель, ты сопровождал меня в церковь. Как мне приятно все это!
Мы на время замолчали.
Наконец она откинулась назад, а я получил возможность отдышаться и спросил:
– А как быть с Реймондом?
Этта взяла мою руку, положила к себе на грудь, а потом посмотрела на меня так, что это снится мне по сей день.
– Ты хочешь меня? – спросила она.
– Да.
Она погладила мой сосок под рубашкой.
– Тогда вот что я тебе скажу, – прошептала она.
– Что? – Я чуть не задохнулся, произнося это единственное слово.
– Ты не говори о нем сейчас, а я не скажу о нем ни слова, когда мы проснемся.