Страница 50 из 746
– Это же целый дом, Изи. И создан для любви. – Он подмигнул мне.
В другое время я бы непременно с ним поторговался, но сейчас я был слишком озабочен.
– Договорились.
Я дал ему десятку, и он указал на дорожку, огибавшую большой дом. Хотел было нас проводить, но я его остановил.
– Примо, дружище, – пообещал я. – Завтра утром я загляну к тебе, и мы раздавим бутылочку текилы[2]. Идет?
Он улыбнулся и крепко хлопнул меня по плечу. Как мне хотелось, чтобы все мои проблемы исчезли и осталось единственное желание – провести безумную ночь с белой девушкой.
Мы увидели чащу цветущих кустов: жимолости, львиного зева, страстоцвета. В чаще был прорублен проход в рост человека. Мы нырнули в него и вышли к домику, похожему на каретный сарай или на хижину садовника большого поместья. Стеклянные, от пола до потолка двери, ведущие во внутренний дворик, были заперты, белые занавески на всех окнах задернуты.
Мы вошли через парадную дверь, окрашенную в зеленый цвет.
Внутри домика в единственной комнате стояли кровать и газовая плита с двумя горелками. Были еще стол с тостером, четыре шатких стула и большая мягкая кушетка, обитая темно-коричневой тканью, с гигантскими желтыми цветами.
– Как здесь красиво! – воскликнула Дафна. Наверно, на моем лице было написано, что она просто сошла с ума, потому что она, покраснев, добавила: – Конечно, нужно приложить руки. Но мы что-нибудь сделаем.
– Первым делом сорвем цветы и выбросим...
Дафна засмеялась, а я залюбовался ею. Она вела себя как ребенок, и ее детская радость тронула меня.
– Здесь красиво, – повторила она. – Может быть, не богато, но тихо и уединенно. Здесь нас никто не найдет.
Я поставил ее чемоданы возле кушетки.
– Я ненадолго отлучусь, – сказал я. Теперь, когда я привез ее сюда, я знал, что делать дальше.
– Не уходите.
– Я должен, Дафна. Два скверных человека и городская полиция идут по моему следу.
– Какие скверные люди? – Она села на край кровати скрестив ноги. На ней был пляжный костюм, открывавший загорелые плечи.
– Человек, которого нанял ваш друг, и Фрэнк Грин, другой ваш приятель.
– А Фрэнк здесь при чем?
Я подошел к ней, и она поднялась мне навстречу. Я отвернул воротник и показал ей след от ножа.
– Это дело рук вашего Фрэнка.
– О, милый! – Она нежно коснулась моей шеи.
Может быть, меня тронуло женское прикосновение, но я совсем раскис и, вспомнив все, что произошло со мной за последнюю неделю, даже пожалел себя.
– Посмотрите сюда! А это дело рук фараонов. – Я показал ей синяки под глазами. – Меня дважды арестовывали, обвиняли в четырех убийствах, мне угрожали люди, с которыми я не желал бы иметь дела и...
Я почувствовал, что не могу остановиться.
– Бедняжка, – прошептала она и повела меня в ванную. Не отпуская моей руки, пустила в ванну воду. Сама расстегнула на мне рубашку и стянула с меня брюки.
Я сидел голый на стульчаке унитаза и наблюдал, как она разыскивала домашнюю аптечку. Что-то темное, волнующее поднялось из самой глубины моего существа. Подобное я испытывал, слушая хороший джаз. "Смерть", – скрипит саксофон. Но, по правде сказать, сейчас я о смерти не думал.