Страница 45 из 746
Меня отвезли в участок и сняли отпечатки пальцев, затем отослали их в центр для сравнения с отпечатком, найденным на рукоятке ножа. Миллер и Мейсон начали новый раунд допроса в маленькой комнатушке. Спрашивали все о том же: знал ли я Говарда Грина, знал ли я Ричарда Мак-Ги? Миллер продолжал угрожать, что он отправится в заведение Джона и найдет свидетелей, которые видели меня с Грином, но мы оба прекрасно понимали, что это блеф. В те времена едва ли один из ста негров осмелился бы вести разговоры с полицией. А если бы кого и заставили говорить – ничего, кроме вранья, не услышали бы. Посетители заведения Джона составляли особенно сплоченную компанию, так что я был в полной безопасности. По крайней мере, от показаний своих друзей.
Меня беспокоил отпечаток пальца. Я был уверен, что не прикасался к ножу, но от полиции не знаешь, чего ждать. Если они действительно хотели найти убийцу, то должны были вести себя честно и, сравнив мои отпечатки с отпечатком на ноже, отпустить меня на волю. А вдруг им просто нужен козел отпущения? Или они хотят закрыть дело, чтобы не испортить отчетность за этот год? Трудно что-нибудь сказать определенно, когда дело касается фараонов и цветных. Преступления в негритянских кварталах полицию не занимают. Конечно, какому-нибудь мягкосердечному полицейскому, возможно, станет не по себе, если негр убьет свою жену или изувечит ребенка. Но проделки Фрэнка Грина, чисто деловые разборки фараонов не беспокоили. Газеты обычно даже не сообщали об убийствах среди цветных. А если и сообщали, то на последней странице, в самом низу.
Они вполне могли сфабриковать дело и "навесить" на меня убийство Говарда Грина и Коретты, чтобы избавить себя от лишних хлопот. Я в этом был уверен. Но убийства двоих белых – это уже серьезно. Убийство белого человека – настоящее преступление, и я надеялся только на то, что полиция заинтересована найти истинного преступника.
Меня все еще допрашивали, когда в комнату вошел молодой человек в коричневом костюме. Он вручил Миллеру коричневый конверт и что-то шепнул на ухо. Миллер кивнул так, словно услышал нечто очень важное. Молодой человек удалился. Миллер повернулся ко мне, и я в первый раз увидел его улыбку.
– В этом конверте ответ на вопрос об отпечатках, – ухмыльнулся он.
– Значит, я могу идти?
– Угу.
– А что там? – спросил Мейсон. Он метался по комнате, как собака, встречающая у дверей хозяина.
– Похоже, мы нашли убийцу.
Мое сердце было готово вырваться из груди.
– Меня там не было.
Я смотрел Миллеру в лицо, не испытывая ни малейшего страха. Смотрел и вспоминал всех немцев, которых убил. Меня уже никто не смог бы ни запугать, ни сломить. Миллер достал белый листок из конверта и посмотрел на него. Потом взглянул на меня и снова на листок.
– Можете идти, мистер Роулинз, – сказал он после минутной паузы. – Но мы еще увидимся. Очень скоро вы на чем-нибудь попадетесь. Можете в этом не сомневаться.
– Изи, Изи, я здесь, – прошипел Крыса из моей машины, припаркованной на другой стороне улицы.
– Где ты взял мои ключи? – спросил я, садясь рядом с ним.
– Ключи? Какие пустяки, парень. Чтобы эта штука завелась, надо просто соединить пару проводков.
Из замка зажигания свисали скрученные провода. В другое время я, наверное, вышел бы из себя, но тогда мне оставалось только расхохотаться.
– Я решил, что должен последовать за тобой, – сказал Крыса и погладил пистолет, лежавший на переднем сиденье между нами.
– У них пока нет улик для моего ареста. Но если в ближайшее время они не поймают кого-нибудь подходящего, то серьезно возьмутся за меня.
– Ну ладно, – сказал Крыса. – Я узнал, где прячется Дюпре. Можем заглянуть к нему и прикинем, что делать дальше.
Я был не прочь поговорить с Дюпре, но сначала хотелось побывать еще кое-где.
– Мы заглянем к нему чуть позже, сначала отвези меня в одно место.
– Куда это?
– Налево за углом, – показал я.