Страница 281 из 746
Все это время Хьюберт Коньерс не сводил с полковника внимательного выжидающего взгляда, как уличный мальчишка, готовый в любой момент разбить окно и сбежать. Теперь он нахмурился:
– Женат? Нет.
– У вас есть камердинер?
– На этот вопрос, полковник, я могу ответить только громким и продолжительным смехом. Честное слово, мне не нравится ваша манера общаться. Бестон, наш обозреватель криминальных новостей, знаком с вами. И вы вечно угрожаете ему в духе: «Бестон, только один намек о том чертовом деле – и я с тебя шкуру спущу!» Да и какая разница, есть ли у меня жена или камердинер?
– Большая разница, – серьезно заметил Марч. – А теперь перейдем к вам, мисс Брюс. Чем вы занимаетесь?
– Я дизайнер интерьеров, – ответила Анита. Она вдруг засмеялась, и этот смех больше походил на истерику. Откинувшись на спинку высокого кресла, Анита хохотала, пока на глазах у нее не выступили слезы. – Простите, пожалуйста, – сказала она, всплеснув руками, словно стараясь не расплакаться. – Неужели вы не понимаете? Убийца – дизайнер интерьеров. Вот и весь секрет.
Потрясенный Арминдейл попытался возразить, но полковник Марч жестом остановил его.
– Продолжайте, – быстро проговорил он.
– Я сразу об этом подумала. Разумеется, нет никакой исчезнувшей комнаты. Просто в одной из гостиных сделали перестановку. Вся мебель, столы, кресла и буфет остались теми же. Добавились только небольшие предметы, которые легко убрать: картины, абажуры для ламп, подставки для книг. Их можно заменить за несколько минут. Рон вошел в квартиру убийцы вскоре после того, как тот расправился с тем человеком. И поставил убийцу в весьма затруднительное положение. Рон мог застать его с телом и опознать квартиру, поэтому его следовало устранить. Но убийца придумал кое-что поинтереснее. Он спустил труп этого мужчины на лифте, а Рона вытащил в коридор. Затем восстановил прежний вид квартиры. И теперь мог успокоиться, ведь никто не опознал бы эту комнату как место, где еще недавно находилось тело. – Щеки Аниты раскраснелись то ли от возмущения, то ли от страха.
– Уже теплее, – произнес полковник Марч. – Намного теплее. Вот поэтому я подумал, что вы не сможете рассказать нам, что произошло на самом деле.
– Я вас не понимаю.
– В этой версии с перестановкой кое-что не сходится. Из вашего рассказа следует, что никто не входил в квартиру прежде и не видел, как она изначально была обставлена. Кроме того, убийце пришлось бы найти где-то абажуры, картины и подставки для книг посреди ночи. Вам не кажется, что все происходило в другой последовательности?
– В другой последовательности?
– Некто, – сказал Марч, распрощавшись с былой учтивостью, – заранее подготовил фальшивую комнату. Установил новые абажуры, разместил подставки для книг, повесил репродукцию известной картины, даже занавески поменял. В этой комнате он принимал Рэндольфа. И там же убил его. Затем он убрал, разумеется, всю эту мишуру и восстановил прежний вид. Но Рональд Денэм вошел именно в фальшивую комнату. И по этой причине не узнал…
– Чего не узнал? – зарычал Денэм. – Где я очутился?
– В гостиной вашей собственной квартиры, – мрачно объявил Марч. – Если бы вы были трезвее, еще могли бы перепутать дверь, но вечером перебрали шампанского, поэтому инстинкты привели вас к себе домой.
В гостиной было две двери, и в каждой из них появилось по полицейскому в синей форме. По сигналу Марча полковник Дэвидсон вышел вперед и сказал:
– Томас Эванс, вы арестованы по подозрению в убийстве Дэниеля Рэндольфа. Предупреждаю, что все, сказанное вами, будет занесено в протокол и может быть использовано против вас в суде.
– Смотрите, это же так просто! – объявил полковник Марч, когда на следующий день все собрались в квартире Арминдейла. – Разобраться в той истории с мальчишкой из Бэйсуотера, который украл все апельсины, оказалось в два раза сложнее. Здесь все факты на лицо. Эванс занимал одну из самых высоких должностей в компании сэра Руфуса и пользовался его доверием, поэтому, разумеется, знал о предстоящей сделке с Рэндольфом. И задумал хитроумный обман. Я уверен, что в его планы входило только мошенничество, а не убийство. Итак, вы, сэр Руфус, вчера днем собирались уехать в Манчестер и остаться там на неделю. Мистер Денэм узнал об этом от швейцара, когда тот посоветовал ему не петь. Ваша квартира освобождалась. Эванс позвонил Рэндольфу, выдав себя за вас. Он предложил Рэндольфу приехать к вам в одиннадцать вечера, чтобы заключить сделку, добавив, что вас могут вызвать в Манчестер и в таком случае вы оставите все подготовленные и подписанные бумаги своему секретарю. Затея казалась довольно простой. Эванс собирался проникнуть в вашу пустую квартиру через пожарную лестницу и окно, чтобы потом выдать себя за вашего секретаря. Рэндольф, который, как мы помним, всегда платил наличными, даже если речь шла о миллионе, отдал бы вам пакет с банкнотами в обмен на поддельные документы. Никаких оснований заподозрить неладное у Рэндольфа не было. В половине мировых газет писалось, что сэр Руфус живет на третьем этаже жилого комплекса «Дом Медичи». Он видел фотографии сэра Руфуса рядом со своей любимой картиной Грёза над сервантом. Даже если бы Рэндольф спросил у швейцара, куда идти, тот направил бы его на нужный этаж. А если бы швейцар ответил, что сэр Руфус уехал в Манчестер, Рэндольф сказал бы, что пришел к его секретарю. Эванс все заранее подготовил. Но возникла непредвиденная проблема. Сэр Руфус передумал ехать в Манчестер. Это решение он принял вчера днем, после того как Эванс обо всем договорился с Рэндольфом. Но Эвансу нужны были деньги. Сегодня днем мы выяснили, что он отчаянно в них нуждался. Ему требовалось раздобыть где-то четыре тысячи фунтов. Поэтому он быстро придумал еще один план. Сэр Руфус остался дома, поэтому Эванс не мог воспользоваться его квартирой. Но все квартиры обставлены одинаково, так почему бы не выдать свое жилище за квартиру сэра Руфуса? Дальше все пойдет по тому же плану, только Рэндольф окажется в другой квартире. В одиннадцать вечера он поднимется на лифте, Эванс будет ждать его в дверях и проведет в квартиру, в точности похожую на ту, где проживает сэр Руфус. Номера на дверях совсем маленькие, а Рэндольф, как мы уже знаем, был очень близоруким, почти слепым. А если бы Эванс воспользовался маскировкой, пусть даже совсем грубой, никто впоследствии не опознал бы в нем человека, обманувшего Рэндольфа. Эванс ничем не рисковал, используя для своих целей квартиру, в которой он жил с Денэмом.