Страница 275 из 746
– Призрака? О нет, – сказал полковник Марч и добавил, словно пытаясь его успокоить: – По крайней мере, не в этот раз.
– Значит, это было настоящее преступление? И настоящего человека застрелили настоящей пулей? Вы так думаете?
– Я в этом уверен.
Слова полковника потрясли Родмана, как будто он сам в это не верил.
– Но как? Я спрашиваю вас – как? В комнате никого не было, труп до сих пор не нашли, как утверждает ваш друг. Отверстия от пули в окне тоже не оказалось, и…
– Подождите немного, – прервал его Марч. – Робертс, пока не нужно ничего записывать. Прежде чем мы перейдем к делу, мне хотелось бы извлечь еще парочку алмазов из восхитительного повествования нашего друга. Мистер Родман, скажите, как давно Хартли поселились в той квартире?
– Кажется, они приехали в понедельник, две недели назад.
– До вчерашнего вечера вам приходилось бывать в комнате, где застрелили человека?
– Никогда.
– Тот маленький столик в комнате. Кажется, вы сказали, что он круглый. Он стоял на трех ножках?
– Разве я вам не говорил, что их три? Но, пожалуйста, выслушайте меня, – взмолился Родман, словно ему не давали вставить ни слова. – Если там все же произошло убийство, то кого убили? Я до хрипоты расспрашивал всех, кого только можно, но никто его не видел и ничего о нем не слышал. Куда подевался труп? И как это случилось? Его убил Хартли? Я прошу, вы как должностное лицо должны ответить по существу, если вам, конечно, есть что сказать. И какая разница, три ножки было у столика или четыре? Какое имеет значение, одна там дверь, или две, или даже шесть?
– Напротив, – возразил полковник Марч, – количество дверей чрезвычайно важно. Если бы в комнате была всего одна дверь, преступник ничего не смог бы предпринять.
– Но я же говорил вам, что никто не входил и не выходил ни в одну из этих дверей!
– Ну да, – сказал полковник Марч. – В этом я ничуть не сомневаюсь.
– Но тогда…
– Нет, ни слова больше, – с преувеличенным добродушием перебил Родмана полковник и, указав на него пальцем, продолжил: – Ведь вам все это очень нравится. Вам еще не доводилось испытывать такого волнующего восторга. И сюда вы пришли с намерением разыграть меня, разнести, так сказать, благую весть ужаса дальше. Ведь одной миссис Этчисон вам уже недостаточно, хочется расширить аудиторию. И теперь вы чертовски хорошо отрабатываете заранее подготовленные приемы… Попросите мистера и миссис Хартли войти.
Вероятно, читателям интересно узнать, насколько характеристика Родмана в отношении этой пары совпадала с действительностью. Вполне возможно, что он немного приукрасил миссис Хартли в своем романтическом воображении. Ничего неземного и возвышенного в Бетти Хартли не было. На пороге появилась красивая, пышущая здоровьем молодая женщина. Взгляд ее зеленовато-карих глаз мог показаться слишком тяжелым, но хорошенькие ямочки в уголках губ искупали этот недостаток. Из-под кокетливо заломленной набок коричневой велюровой шляпки волнами спадали густые золотистые кудри. У ее мужа, который шел следом, было волевое лицо, в выражении которого, однако, читалась легкая ирония. Увидев Родмана, оба замерли на пороге.
– Этого еще не хватало! – в сердцах воскликнула миссис Хартли.
– Входите, – пригласил их полковник Марч, раскачиваясь взад-вперед около камина. – Входите и садитесь. Это инспектор Робертс. Другого джентльмена вы, думаю, уже знаете. Мистер Родман рассказал нам сейчас очень интересную историю…
– Даже не сомневаюсь, – мрачно констатировал Хартли. – И что вы по этому поводу думаете?
– Я думаю, – ответил Марч, – что вы поступили очень глупо, явившись сюда.
В одном Родман оказался прав – Бетти Хартли выглядела испуганной.
– Это он настоял, – сказала она. – Я говорила, что не нужно приходить. Умоляла не делать этого, хотя и не по тем причинам, о которых вы можете подумать. Мы пришли рассказать нашу версию того, что случилось вчера вечером. Но раз мистер Родман настолько любезен, что…
– Моя дорогая юная леди, – сказал Родман так, словно начинал писать письмо. Но тут же спохватился и постарался говорить непринужденнее: – Пожалуйста, поймите, постарайтесь понять, что я действую исключительно в ваших интересах. Посмотрите на себя! Вы вся дрожите. Я всегда сам принимал решения и…
– Ой, да замолчите! – раздраженно перебила его миссис Хартли.
– Что касается меня, – весело заявил мистер Хартли, – я придерживаюсь такого понятия, как «состав преступления». Не хочу вам все объяснять, но уверен, что в детективном романе героям пришлось бы изрядно поломать голову над разгадкой. Вы не сможете повесить меня, пока не найдете хотя бы зубы или волосы жертвы. И в то же время я надеюсь, что, если по округе начнет разгуливать призрак, никто не обвинит в этом меня. – Он поднял глаза, и тон его изменился: – Так почему я поступил глупо, придя сюда?
– Потому что, если я правильно оценил ваши симптомы, вы должны сейчас лежать дома в постели, – ответил полковник Марч. Его голос стал резким. – У вас серьезно ранено плечо, в которое прошлым вечером стреляла ваша жена.
В кабинете повисла такая оглушительная тишина, что стали слышны даже тихие звуки вроде стука шагов и шума закрываемой двери где-то в здании. Лишь спустя какое-то время Горацио Родман осознал смысл слов полковника, вскочил и тут же снова сел. Впоследствии он рассказывал миссис Этчисон, что за всю свою жизнь редко испытывал такие сильные потрясения, как в тот момент, когда увидел испуг на лице Бетти Хартли. Но не меньше его поразили веселые усмешки, которыми обменялись Хартли и полковник Марч.
– Так вы заметили, – сказал Хартли. – Ну и слава богу.
– Кроме того, если вы снова не положите руку в перевязь, вашему доктору это очень не понравится, – настойчиво продолжил полковник, даже не пытаясь скрыть охватившей его веселости. – Прошу прощения, миссис Хартли. Я понимаю, что стрельба в планы не входила, но у вас вряд ли возникнут проблемы из-за…
– Да как вы только можете стоять здесь и смеяться! – воскликнула молодая женщина. – Это было ужасно! Вы просто не понимаете! Я…
– Надеюсь, я все правильно понял, – возразил полковник и обратился к мистеру Хартли: – Вы театральный продюсер?
– И весьма успешный, – уверенно подтвердил он. – Две популярные постановки за последние два года. Пусть и не в Вест-Энде[20]. Но подождите! Вы слышали обо мне? Что смотрели? «Красную шараду» или «Мертвые голоса»?