Страница 233 из 746
Он единственный не возражал против того, чтобы золотую свадьбу родителей отметить на природе, подальше от городской суеты. Анетте боялась, что для родителей будет слишком утомительно добираться сюда, а Ян Инге упирал на то, что шведский стол в отеле рядом с домом более чем хорош. Отца беспокоило, не пойдет ли снег. Как в их семье благоразумных перестраховщиков мог вырасти такой, как Карл? Диву даешься. Авантюрист Карл, да и она тоже, любительница пусть менее масштабных приключений, но всегда готовая испытать что-то новенькое. Дорте чувствует, как постепенно отпускают усталость и тошнота. Догоняет брата бегом в несколько широких шагов. Хочет спросить, не боится ли он, что сойдет еще оползень, но он резко останавливается и удерживает ее.
– Слышишь?
Дорте задерживает дыхание и осторожно стягивает капюшон, обнажая уши. Что он там услышал, не грохот ли обвала? Не рокот сметающих все камней и земли? Единственное, что ей слышно, это стук дождя по куртке, по земле, по иголкам и листьям, непрекращающееся журчание. Но Карл показывает куда-то между деревьев справа от них.
– Рябчик, – шепчет он.
В тот же момент из толпы деревьев раздается громкий тонкий писк. Серия коротких и долгих попискиваний, потом вновь тишина.
– Заметил нас, – тихонько говорит Карл. – Хочешь посмотреть на рябчика?
Не дожидаясь ответа, он сворачивает с дороги в густой березовый лес, скорее даже кустарник. Ветки, которые скоро сбросят все листья, мокрыми кистями водят по куртке. Дорте всегда любила березы, с их светящимися белыми стволами и тайными черными знаками на них. А эти березки совсем не такие, они низенькие и кривые, стволы у большинства светло-коричневые. Ноги того и гляди утопнут в почве под ними. Карл встал на кочку и неотрывно смотрит на одну из берез. Дорте прыгает, чтобы подобраться к брату поближе, и в этот момент раздается хлопанье крыльев. На землю спрыгивает пестрая птичка и на негнущихся лапках быстро ковыляет прочь, как маленькая курочка.
– Прелесть, – шепчет Дорте.
– Легкая добыча для охотников, к сожалению.
– Я бы решила, что это тетерев.
– Нет, тетерев куда больше. И токует он совсем по-другому.
А ведь я бы правда решила, что тетерев, думает Дорте. Она даже и не помнила, что есть такая птица, рябчик. Некоторое время они не двигаются с места, но птицу больше не видно и не слышно. Дорте улыбается брату.
– Из тебя выйдет хороший проводник по диким местам!
– Надеюсь.
Выбравшись на дорогу, дальше они идут молча. Дорте пытается найти слова, чтобы выразить переполняющее ее чувство. Мельчайшие пузырьки играют в теле, достигают мозга. Эйфория. То слово? Это чувство возникло благодаря птице? Или она испытывает такую огромную радость просто из-за того, что вот она тут вместе со своим любимым братом? Вот они идут, прочь от тягостного настроения на хуторе, они вместе, они, непокорные, вместе.
Где же оползень? Они с километр уже прошли, наверное, а все вокруг выглядит вполне нормально. Над силуэтом гор нависла серая дымка, оторвавшиеся от нее мелкие клочки тумана медленно плывут над землей.
– Трудно поверить, что здесь может сойти оползень! – вздыхает Дорте. – Склоны-то довольно пологие.
– Но зато видишь, вырублено все под корень, – отвечает брат.
И действительно: они вышли на открытое место, где между пнями и беспорядочно валяющимися увядшими ветками торчит одно-другое одинокое деревце.
– Ты лучше с папой поговори, – продолжает Карл. – Он тебе целую лекцию прочитает о безответственности лесозаготовителей.
Внезапно путь им тут и там преграждают огромные глубокие лужи: это разлились и перекрыли дорогу ручейки. Задрав корни кверху, лежит опрокинувшееся дерево. И вот они на месте, у края оползня.
Дорте представляла себе, что дорога засыпана грудой камней и земли, но то, что она видит, не просто яма. Это широченный провал, заполненный серо-коричневой массой из веток, корней, камней и земли. Лесной дороги на этом месте как не бывало, она перемолота вместе с глиной и камнями и унесена прочь. Насколько Дорте видно отсюда, дорога продолжается на другой стороне провала, но до той стороны далеко. Еще дальше, ниже по склону с их стороны, по самый капот застрял в иле и грязи темный джип – машина охотников, должно быть.
– Может быть, попробовать перейти на ту сторону, – говорит Карл. – Если осторожно.
– Но ведь отовсюду сочится вода, – возражает Дорте.
– Во всяком случае, я хочу приглядеться к этой машине.
– Зачем? – говорит Дорте. – Я не хочу, чтобы ты туда ходил!
– Да тут пара шагов, – говорит Карл, оглядываясь в поисках ветки, которую можно было бы использовать как трость. Дорте знает, что отговаривать брата бесполезно, поэтому просто просит его быть поаккуратнее. Не очень-то быстро он двигается, сложно нащупать надежную опору под ногами. Наконец он осторожно приближается к задней части джипа.
Дорте остается, где стояла, в паре метров от края. Насколько видит глаз, все во впадине и рядом с ней находится в постоянном скользящем движении. Вокруг ног Дорте что-то булькает, журчит, чавкает. А она-то думала, что стоит экскаватору раскидать камни и землю, и дорога будет расчищена, путь домой свободен.
Подобравшись почти вплотную к джипу, Карл наклоняется, видимо, хочет заглянуть внутрь через окошко машины. Только одна задняя дверца не полностью заблокирована камнями и землей. Окно открыто, наверное, через него они и выбрались. Дорте достает мобильный телефон и фотографирует машину и завалы. Карл выбирается на твердую почву целым и невредимым, энергично топает ногами, чтобы стряхнуть с обуви грязь.
– Не топай так сильно, – просит Дорте. – Вдруг тут земля тоже поползет.
Странный звук заставляет их посмотреть вверх. Будто жужжит какой-то гигантский кровожадный комар. Звук приближается, становится назойливее, но Дорте ничего не видит.
– Дрон, – говорит Карл. – Значит, уже смотрят, как тут обстоят дела.
В конце концов Дорте удается разглядеть дрон, он летит выше, чем она думала.
– А нас они видят? – спрашивает она.
– Наверняка.
Они разворачиваются и пускаются в обратный путь.