Страница 203 из 746
Глава 32
Я лежал в постели с широко раскрытыми глазами. По крайней мере, так мне казалось. Но, наверное, это был сон: какие-то люди заходили в мою комнату и ругали меня. Среди них были Регина, Сандерс и Куинтен Нейлор. Каждому было что сказать, а я не мог ничего возразить.
Я видел в окно, как ночь сменялась днем.
В животе у меня, казалось, лежал огромный зазубренный камень. Пальцы рук онемели.
Я спал беспокойно и, просыпаясь, смотрел на Джезуса.
Мне чудилось, что комната полна злыми духами. В начале шестого зазвонил телефон. Он звонил и звонил.
Выйдя в гостиную, я застал там Джезуса. Он сидел рядом с телефоном, сложив руки на груди, словно для молитвы.
Я выждал еще два звонка, прежде чем поднял трубку.
Что же ей сказать? Сначала я хотел закричать: «Шлюха!» А в следующее мгновение решил уступить и принять ее назад. Я ощутил прилив сил и облегчение, поднимая трубку.
Прижав трубку к уху, я ждал. Пусть начнет сама. Тогда я решу, что ответить.
– Мистер Роулинз? – спросил мужской голос. – Алло! Вы меня слышите?
– Кто это?
– Вернон Гарнет, отец Робин.
– С какой стати вы звоните в такую рань?
– Виноват. Прошу прощения. Просто мы очень встревожены. О смерти Сандерса и о подробностях убийств уже сообщили в газетах и последних известиях. Публику известили, что Сандерс был убит во время драки в оклендском баре. Он пользовался скверной репутацией, поэтому никого не удивило, что отличная работа полицейского Куинтена Нейлора позволила идентифицировать отпечатки пальцев Сандерса с теми, которые обнаружили на месте убийства Уиллы Скотт. Преступника нашли, но убийства в Окленде так и не раскрыли.
Гарнеты знали, что убийца их дочери мертв. К тому же сам Гарнет – прокурор. Какой же неизвестной ему информацией располагаю я?
Мне ничего не оставалось, как осведомиться, в чем дело.
– Желая узнать, что случилось с Робин, я посетил отель, где она жила.
Мне было жаль его. Страшно вообразить, что он увидел своими глазами Голливудский Ряд и понял, как низко пала его дочь. Теперь я сочувствовал ему еще больше, потому что знал, каково потерять ребенка.
– Мистер Роулинз?
– Слушаю вас, мистер Гарнет. Весьма сочувствую вам, но все-таки не могу догадаться, о чем вы хотите говорить со мной.
– У Робин был ребенок. По крайней мере, мы так думаем.
– Что?
– Один из постояльцев отеля сказал, что она была беременна.
– Он просил у вас денег?
– Я не глупец, Роулинз.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Он обещал выложить о ней все за двадцать долларов, а я ответил, что не дам ни цента, пока не выслушаю его.
– И он утверждал, что у нее был ребенок?
– Он назвал больницу, куда она обратилась, поскольку сам отвез ее туда.
– Понятно. – Я подавил зевок.
– Мы были в больнице. Там никогда не слышали о нашей дочери, но… – Гарнет колебался, – но у них есть документы о проверке на беременность Синди Стар.
– В самом деле?
– Все произошло три месяца назад. Она родила там. Я видел свидетельство о рождении. Мою внучку зовут Физа Стар.
Я физически ощутил, как улетучивается из меня алкоголь. Холодок пробежал между лопатками, и впервые за последнее время я полностью протрезвел.
– У вас есть это свидетельство?
– Да. Я держу его в руках.
– Почему вы позвонили мне?
– Я не знаю, что делать, мистер Роулинз. В полиции сказали, что их это дело не касается. Мы встретились с человеком по имени Восс. По его мнению, наши шансы не велики, однако он убеждал нас не терять надежду. Надежда найти этого ребенка – все, что есть у моей жены, мистер Роулинз.
– И вы полагаете, что я способен сделать то, от чего отказывается полиция?
– Вы нашли нас, а по их словам, и того, кто убил нашу дочь.
– Так сказали полицейские?
– Да.
– И это они посоветовали вам позвонить мне?
– Нет. Мы сами так решили. Нам хотелось бы нанять вас, если вы не возражаете.
– Для чего вы хотите нанять меня?
– Чтобы найти нашу внучку, мистер Роулинз. – Она – это все, что осталось от Робин.
Мне не удавалось свести все воедино, поэтому я решил сказать первое, что придет в голову, и поступить соответственно этому.
– Я приеду к вам около десяти, мистер Гарнет. Ничего не обещаю, но непременно буду у вас.
Я появился в конторе Мофаса в восемь часов. Он ел пирожки с повидлом и сильно вспотел, хотя было не так уж жарко.
Не тратя времени на любезности, Мофас спросил:
– Ты готов отправить меня на ту встречу, Роулинз?
– Конечно.
– Она назначена на три тридцать.
– Вот что я скажу тебе, Мофас…
– Да?
– Поезжай на встречу и скажи этим ребятам, что мы в них не нуждаемся.
– Что?!
– Ты слышал. Скажи им, что мне плевать на их планы. При желании мы сами заработаем на моей недвижимости.
– Мистер Роулинз! Не мне указывать, что делать с твоей собственностью, но…
– Ты прав. Это мои деньги и моя жизнь.
– Но я обещал им убедить партнеров сказать «да». Ты же говорил, что согласен.
– Я никогда не говорил ничего подобного.
Мофас прикусил губу. Даже когда однажды я приставил к его голове пистолет, он держался спокойнее.
– Они заплатили мне пять тысяч долларов, – сказал Мофас.
– Ну и что?
– Я потратил их, считая, что ты заключишь с ними сделку.
Он дышал все тяжелее.
– Это не мои проблемы, Уильям.
– Но я же взял деньги от твоего имени! Как бы для нашей компании.
– Чепуха.
Мофас закашлялся, и я оставил его.
Дом выглядел почти так же. «Кадиллаки» по-прежнему стояли перед ним, но велосипедов не было. Не успел я нажать на звонок, как дверь открылась.
Они оба вышли поздороваться со мной. Мистер Гарнет пожал мне руку и даже улыбнулся.
– Простите, что позавчера был груб с вами, мистер Роулинз. Но когда я вернулся домой, Сара не могла говорить. Мило сидел, держа ее за руку, и плакал.
– Тогда, пожалуй, извиниться надо мне. – Я посмотрел на миссис Гарнет.
– Кофе? – спросила она.
– Да, спасибо.
Мы снова были в гостиной. Супруги сидели на диване, держась за руки. Я пытался вспомнить, когда в последний раз вот так сидел с Региной.
– Сливки? – спросила миссис Гарнет.
– Нет.