Страница 195 из 746
Глава 27
За стеклянной стеной фасада ночного клуба сверкала огромная красная неоновая надпись «Тайни Бленд».
Из подъезжавших лимузинов выходили щеголеватые негры и негритянки в мехах и шелках. На женщинах сверкали безвкусные драгоценности.
На другой стороне улицы валялись пьяные и играли чумазые детишки. Пара юнцов в майках и джинсах, облокотившись о старый «шевроле», бросала угрюмые взгляды на посетителей ночного клуба, словно говоря: «Трахнуть бы вас или пришить, а может, и то и другое».
Но посетители клуба, никого и ничего не замечая, обменивались шутками и смеялись. Вечер в «Тайни Бленд» стоил двухнедельного заработка.
Высокий негр в расшитом золотом костюме стоял у парадного входа, кланялся посетителям и отсеивал нежелательную публику.
Молодой парень в темно-синей униформе с золотыми шелковыми лампасами, отгонявший машины клиентов на стоянку, расположился за его спиной и непрерывно повторял: «Да, мэм, да, мэм». Казалось, у него больше зубов, чем у всех этих улыбающихся женщин. Его карманы раздулись от чаевых, и он угодливо пританцовывал.
– Как же мы туда попадем? – спросил я Мауса. – Не думаю, чтобы Сандерс посещал такие места.
Маус пожал плечами:
– Мы войдем через парадный вход, как и все.
– Нас не пустят в такой одежде, Реймонд.
Но Маус пропустил мои слова мимо ушей и встал в короткую очередь, образовавшуюся у дверей. Я стоял рядом с ним, радуясь, что нас не пустят. Немного протрезвев, я понял, что лучше держаться от Сандерса на расстоянии. Подождем на другой стороне улицы вместе с алкашами и детишками, а затем последуем за своей жертвой к ее дому.
Швейцар пропустил похожего на орангутана негра с прической ежиком и сопровождавшую его блондинку. Он никого не задерживал, пока его глаза не остановились на мне.
Мои желтые брюки и серая рубашка с двумя крошечными дырочками на кармане, прожженными сигаретой, привлекли его внимание.
Посмотрев на эти дырки, как на чумные язвы, швейцар спросил:
– Что тебе нужно?
– Я хочу зайти в клуб. Там работает кондиционер?
– Какая разница? Все равно я тебя не впущу. – Он бросил взгляд через мое плечо, давая понять, что аудиенция окончена и он готов заняться следующим посетителем.
– Открывай дверь, парень, пока я не разнес тебе башку, – велел Маус.
Швейцар то ли не заметил его, то ли решил, что он мой спутник.
Во всяком случае, посмотрев на Мауса, он спросил:
– Что?
– Ты слышал меня, Леонард? Я сказал, открывай дверь.
На лице Реймонда расплылась улыбка. Швейцар улыбнулся в ответ:
– Маус!
– Ты должен называть меня «мистер Маус». – Они обменялись рукопожатиями и расхохотались.
– Что это они на тебя напялили? – спросил Маус.
Леонард провел своей огромной лапой по груди и смущенно потупился:
– Они мне прилично платят, браток.
– Понятно, – отозвался Маус.
И нас пропустили. Все официанты и музыканты были неграми, как и большинство посетителей.
Маус попросил для нас свободный столик, но я предложил ему посидеть у стойки бара.
Я заказал тройной виски, а Маус – пиво.
– Неплохое местечко, верно, Изи?
Он оглядывал все и улыбался. Бар находился в большом зале с низкими потолками, окрашенными, как и стены, в черный цвет. Официантки были в длинных шелковых платьях, а официанты – в смокингах.
В переполненном зале оркестр играл веселые джазовые мелодии, ничем не напоминавшие религиозные рефрены Липса Мак. Зеркальный шар, свисавший с потолка в центре зала, отбрасывал яркие лучи света, создавая ощущение нереальности. Может, визит в «Тайни Бленд» и стоил двухнедельного заработка.
– Откуда ты знаешь этого парня? – спросил я Мауса.
– Одно время я здесь часто бывал.
– Когда?
– Когда убили Терри Петерса.
– Маус убил Терри в уличной ссоре из-за двух тысяч долларов.
– Долго они тебя тогда продержали?
– Пока не убили кого-то еще и полицейские не занялись новым делом.
Длинная стойка бара была окрашена в черный цвет. В нескольких футах от нас негр, стриженный ежиком, прихлебывал из рюмки и что-то рассказывал своей белой спутнице. Та же строила глазки мужчине, сидевшему рядом.
Не знаю, нарывалась ли она на ссору, но кокетство ее зашло слишком далеко. Тот, кому она строила глазки, был среднего роста, но мускулист и явно не робкого десятка. Он смотрел на женщину осоловевшим взглядом. Шею его пересекал шрам – широкий, рваный, светлый по сравнению с его коричневой кожей и от этого особенно неприятный. Я никак не мог понять, чем нанесено такое увечье, а еще более удивлялся тому, как он выжил после него.
Пока «ежик» трепался о новом приемнике, который поставил в свой «понтиак», мужчина улыбался его спутнице и заигрывал с ней.
– Изи.
Повернувшись к Маусу, я увидел, что он оглядывает зал.
– Что?
– Его здесь нет.
– Мы еще не осмотрели весь зал, Реймонд.
– Я уже осмотрел.
– Ты просто хочешь вернуться в свинарник к той девке, верно?
Маус улыбнулся и разгладил усы:
– Я знаю, что там меня ждет, парень.
– А что, если в полночь к ней заявится дружок?
– Я сделаю свое дело, Изи, хорошо, как всегда.
– Эй, приятель, а ну-ка отвали, – сказал кто-то позади меня с такой злостью, что я быстро обернулся и сделал шаг назад.
Когда мужчина со шрамом хотел погладить белую женщину, «ежик» дернул ее за руку. Его соперник выставил вперед ладони и улыбнулся улыбкой Мауса. Я обмяк от тройного виски.
Белая женщина отошла в сторону, а я замешкался. Человек со шрамом сжал правую руку в кулак и ударил «ежика» в лицо. Тот отлетел и навалился на меня спиной. Его курчавая голова была на уровне моего подбородка. Выпрямившись, он бросился на противника.
За эту ошибку ему пришлось тут же поплатиться.
Через секунду «ежик» лежал на полу с окровавленным носом и ртом. Дерущихся окружили любопытные. «Ежик» тяжело дышал и опирался на локти. Человек со шрамом посмотрел на него отсутствующим взглядом и отвернулся. Последний раз я видел такое выражение лица во время войны у немецкого пехотинца, пытавшегося прикончить меня.
Рука человека со шрамом потянулась к карману пиджака.
«Ежик» ухмыльнулся.
Человек со шрамом, выхватив короткий нож с толстым лезвием, сделал шаг вперед. Кто-то завопил.
«Ежик» вытащил пистолет и прицелился.